За підтримки Фонду прав людини Міністерства закордонних справ Сполученого Королівства та порталу UaPravo.com - Бесплатные Юридические Консультации
  Социальный проект - бесплатные юридические консультации. Мы подскажем вам в юридических вопросах и поможем составить исковое заявление
ГлавнаяПоискПомощьМетодики   Учебный практикум   Путеводитель   Документы   Судебная практикаУкраинский Русский
 
Присылайте ваши замечания и пожеланияБиблиотека   Словарь   Ресурсы интернет
  Методика   

Право вільно обирати та бути обраним  Право вільно обирати та бути обраним

 
Практикумы
Вибори народних депутатів України.
Судова та позасудова практика

Національна

Ухвала судової колегії в цивільних справах Верховного Суду України від 27.05.1998р. (витяг)

Згідно зі ст.243 ЦПК України до Верховного Суду України оскаржуються рішення Центральної виборчої комісії по виборах народних депутатів України про визнання виборів недійсними. Всі інші скарги на рішення цієї комісії розглядаються районними (міськими) судами або судом, якому передано справу на розгляд Головою Верховного Суду України або його заступником відповідно до ст.133 ЦПК

27.04.1998 р. С. звернувся до Бориспільського міського суду зі скаргою на рішення Центральної виборчої комісії (далі — ЦВК) про відмову у визнанні недійсними виборів в одномандатному виборчому окрузі № 97. В обґрунтування своїх вимог С. посилався на те, що в ході проведення виборів мали місце численні порушення Закону “Про вибори народних депутатів України” (далі — Закон), які вплинули на підсумки виборів.

Ухвалою судці Бориспільського міського суду від 4.05.1998 р. у прийнятті скарги було відмовлено з тих підстав, що відповідно до гл. 30-Г ЦПК скарги на рішення та дії ЦВК розглядаються судовою колегією в цивільних справах Верховного Суду України.

Заступник Голови Верховного Суду України порушив у протесті питання про скасування цієї ухвали. Судова колегія в цивільних справах Верховного Суду України визнала, що протест підлягає задоволенню, а ухвала судді — скасуванню з таких підстав.

Відповідно до п. З ст.47 Закону рішення ЦВК про визнання виборів недійсними чи відмову у визнанні їх такими, а також неприйняття рішення з цього питання можуть бути оскаржені до суду в установленому законом порядку.

Згідно зі ст.24316 ЦПК безпосередньо до Верховного Суду України може бути подано лише скаргу на рішення ЦВК по виборах народних депутатів України про визнання виборів недійсними. Всі інші скарги мають розглядатися районними (міськими) судами відповідно до вимог гл. 15 ЦПК про підсудність або судом, якому передано справу Головою Верховного Суду України чи його заступником згідно зі ст.133 ЦПК.

Крім того, при прийнятті скарги до провадження суд повинен був уточнити предмет скарги, тобто про що саме просить у ній заявник, оскільки відповідно до п. 1 ст.47 Закону визнати вибори недійсними може лише ЦВК. Суд же вправі, за наявності достатніх підстав, скасувати рішення окружної комісії та ЦВК.

Враховуючи наведене та керуючись статтями 336— 341 ЦПК, судова колегія в цивільних справах Верховного Суду України протест заступника Голови цього суду задовольнила, ухвалу судді Бориспільського міського суду від 4.05.1998 р. скасувала і передала питання на новий розгляд до Печорського районного суду м. Києва.

Ухвала судової колегії в цивільних справах Верховного Суду України від 7.10.1998 р. (витяг)

Відповідно до ст.15 Закону України “Про вибори народних депутатів України” рішення, дії або бездіяльність виборчих комісій можуть бути оскаржені до суду протягом 10 днів після прийняття рішення, вчинення дії або бездіяльності на порушення цього Закону. Скарги, подані з порушенням установлених Законом строків, суд згідно зі ст.85 ЦПК України залишає без розгляду.

28.04.1998 р. Т. і Б.В. звернулись до суду зі скаргою на рішення окружної виборчої комісії та Центральної виборчої комісії (далі — ЦВК) про визнання обраним і реєстрацію народного депутата України Б.М. Посилаючись на те, що при проведенні виборів у виборчому окрузі № 215 мали місце численні порушення норм Закону від 24.09.1997 р. “Про вибори народних депутатів України”, а зазначені комісії не дали належної оцінки цим фактам, заявники просили скасувати протокол окружної виборчої комісії від 30.03.1998 р. та постанову ЦВК від 15.04.1998 р. Згодом Т. і Б.В. оскаржили також постанову ЦВК від 13.04.1998 р. про відмову у визнанні виборів недійсними.

Справа розглядалася судами неодноразово. Ухвалою Київського обласного суду від 31.07.1998 р. скаргу Т. і Б.В. залишено без розгляду.

Розглянувши в касаційному порядку скаргу Т., судова колегія в цивільних справах Верховного Суду України визнала, що вона задоволенню не підлягає з таких підстав.

Відповідно до ст.15 Закону “Про вибори народних депутатів України” рішення, дії або бездіяльність виборчих комісій можуть бути оскаржені до суду протягом 10 днів після прийняття рішення, вчинення дії або бездіяльності на порушення цього Закону. Скарги, подані з порушенням установлених Законом строків, розгляду не підлягають.

Судом установлено, що скаргу Т. і Б.В. на рішення окружної виборчої комісії від 30.03.1998 р. та постанову ЦВК від 15.04.1998 р. було подано до суду 28.04.1998 р., тобто після закінчення встановленого Законом строку. В судовому засіданні Т. і Б.В. пояснили, що вони не звертались до суду, оскільки рішення окружної виборчої комісії було оскаржено іншими кандидатами в народні депутати України по виборчому округу № 215 і вони чекали результатів розгляду. Тому заявники вважали, що строк звернення до суду ними не пропущено.

Згідно зі статтями 85, 89 ЦПК, якщо скаргу подано після закінчення встановленого законодавством строку і суд не знайде підстав для його поновлення за заявою особи, яка подала скаргу, остання залишається без розгляду.

За таких обставин суд обґрунтовано залишив без розгляду скаргу Т. і Б.В.

Викладені у скарзі доводи про те, що суд повинен був з'ясувати обставини справи і постановити рішення, оскільки ст.229 ЦПК не передбачено залишення без розгляду заяви з підстав пропуску строку, суперечать вимогам ст.15 Закону “Про вибори народних депутатів України” та ст.85 ЦПК.

Порушень норм процесуального права при розгляді справи, які передбачені ст.314 ЦПК як підстави для скасування ухвали, судова колегія в цивільних справах Верховного Суду України не знайшла.

Посилання Т. на те, що з 2 по 24.04.1998 р. він перебував у лікарні й це перешкодило йому вчасно звернутись до суду, судова колегія до уваги не взяла, оскільки ні в судовому засіданні, ні в скарзі на ухвалу суду заявник про цей факт не згадував.

Із наданих Т. додаткових матеріалів та з його письмового пояснення вбачається, що, перебуваючи в лікарні, він продовжував виконувати свої службові обов'язки, постійно мав можливість користуватися засобами зв'язку, в його розпорядженні була автомашина з водієм, листок непрацездатності йому не видавався і він отримав за ці дні заробітну плату.

У скарзі, яку було подано до суду 28.04.1998 р., зазначено, що її було складено ще 22.04.1998 р., тобто під час перебування Т. на лікуванні.

Виходячи з викладеного судова колегія в цивільних справах Верховного Суду України визнала, що ухвала обласного суду відповідає вимогам статей 85, 234 ЦПК і підстав для її скасування немає.

Ухвала судової колегії в цивільних справах Верховного Суду України від 13.10.1999 р. (витяг)

Перебування народного депутата України на посаді міського голови є порушенням положень ст.78 Конституції України про те, що народні депутати не можуть мати іншого представницького мандата, і згідно зі ст.81 Конституції є підставою для дострокового припинення судом його повноважень у відповідності із законом.


8.02.1999 р. Голова Верховної Ради України звернувся до суду із заявою про дострокове припинення повноважень народного депутата України Д. з підстав несумісності депутатського мандата зі здійсненням на постійній основі обов'язків Вінницького міського голови.

Рішенням Київського міського суду від 13.08.1999 р. цю заяву задоволене. Постановлено достроково припинити повноваження народного депутата України Д.

У касаційній скарзі представник Д., не погоджуючись із рішенням суду, просив його скасувати й направити справу на новий розгляд. Він зазначав, що його як представника Д. не було повідомлено про час та місце розгляду справи, останню розглянуто за його відсутності і що суд належним чином не перевірив, чи дійсно на момент розгляду справи Д. перебував на посаді Вінницького міського голови.

Заслухавши доповідь судді, пояснення представника Д. і представника Голови Верховної Ради України, ознайомившись із доводами касаційної скарги, перевіривши матеріали справи, судова колегія в цивільних справах Верховного Суду України дійшла висновку, що касаційна скарга не підлягає задоволенню з таких підстав.

Відповідно до ст.78 Конституції України народні депутати здійснюють свої повноваження на постійній основі. Вони не можуть мати іншого представницького мандата чи бути на державній службі.

Частиною 4 ст.81 Конституції України встановлено, що в разі невиконання вимоги щодо несумісності депутатського мандата з іншими видами діяльності повноваження народного депутата України припиняються достроково на підставі закону за рішенням суду.

У ст.4 Закону від 17.11.1992 р. “Про статус народного депутата України” також передбачено, що народний депутат України здійснює свої повноваження на постійній основі. Він не може мати іншого представницького мандата чи бути на державній службі. Статус депутата не сумісний із зайняттям будь-якою іншою діяльністю за сумісництвом з одержанням матеріальної винагороди за винятком викладацької, наукової роботи та літературної, художньої і мистецької діяльності у вільний від роботи час.

Статтею 3 названого Закону встановлено, що повноваження народного депутата України припиняються достроково на підставі рішення суду за поданням Голови Верховної Ради України з його власної ініціативи або на вимогу не менше 25 народних депутатів України:

у зв'язку з обранням або призначенням народного депутата на посаду, зайняття якої не сумісне з виконанням повноважень народного депутата України, якщо при цьому депутат не виконує вимоги щодо несумісності депутатського мандата з іншими видами діяльності;

у разі, коли протягом місяця після визнання повноважень народний депутат не залишив попереднього місця роботи і не передав трудової книжки із записом про це до апарату Верховної Ради України.

Судом установлено, що 29.03.1998 р. Д. був обраний народним депутатом України, 16.06.1998 р. склав присягу народного депутата України й розпорядженням Голови Верховної Ради України від 17.07.1998 р. зарахований на роботу до Верховної Ради України чотирнадцятого скликання для здійснення повноважень на постійній основі. Одночасно Д. був обраний та 31.03.1998 р. зареєстрований Вінницьким міським головою і з цього часу виконував обов'язки останнього.

Згідно з рішенням Конституційного Суду України від 07.1999 р. № 7-рп/99 положення ст.12та частин З—6 ст.42 Закону “Про місцеве самоврядування в Україні” в контексті ст.141 Конституції України треба розуміти так, що сільський, селищний, міський голова є головною посадовою особою відповідної територіальної громади з представницьким мандатом.

Установивши, що Д. здійснював повноваження народного депутата України на постійній основі й одночасно мав представницький мандат Вінницького міського голови, суд обґрунтовано задовольнив заяву Голови Верховної Ради України і постановив рішення про дострокове припинення повноважень народного депутата України Д.

Доводи касаційної скарги щодо незаконності постановленого рішення через неповідомлення представника Д. про час і місце розгляду справи та її розгляд за його відсутності судова колегія визнала безпідставними.

Із матеріалів справи видно, що вона перебувала у провадженні суду з лютого 1999 р., розгляд її багато разів відкладався за клопотанням Д. та його адвоката. Про час і місце розгляду справи в останньому судовому засіданні Д. було повідомлено в установленому законом порядку, відповідне повідомлення було направлене судом його представникові за зазначеною ним адресою, але не отримане через відсутність останнього.

Рішення суду ґрунтується на наявних у справі доказах і відповідає вимогам закону, тому судова колегія не вбачає підстав для його скасування.

Враховуючи наведене, судова колегія в цивільних справах Верховного Суду України рішення Київського міського суду від 13.08.1999 р. залишила без зміни, а касаційну скаргу — без задоволення.

Ухвала судової колегії в цивільних справах Верховного Суду України від 2.09.1998 р. (витяг)

Відповідно до Закону України “Про вибори народних депутатів України” визнання виборів недійсними є виключною компетенцією Центральної виборчої комісії, а не суду. До нього оскаржуються рішення зазначеної комісії з цього питання або неприйняття нею рішень за відповідними скаргами і заявами.

8.05.1998 р. У. звернувся до Верховного Суду України зі скаргою про визнання недійсними виборів у одномандатному виборчому окрузі № 106. Посилаючись на те, що він балотувався в цьому виборчому окрузі кандидатом у народні депутати України разом із К., і на те, що, на його думку, при проведенні виборів мали місце порушення Закону від 24.09.1997 р. “Про вибори народних депутатів України”, У. просив ужити заходів до усунення цих порушень. Заявник також зазначав, що Центральна виборча комісія (далі — ЦВК) залишила його скаргу без задоволення, пославшись на те, що порушень, які б вплинули на підсумки виборів у цьому окрузі, вона не встановила.

Ухвалою Київського міського суду від 4.08.1998 р. на підставі ст.85 ЦПК, статей 43, 47 Закону “Про вибори народних депутатів України” скаргу У. про визнання недійсними виборів у одномандатному виборчому окрузі № 106 було залишено без розгляду.

У скарзі У. просив скасувати цю ухвалу як таку, що не відповідає вимогам закону, і передати питання на новий розгляд. Судова колегія в цивільних справах Верховного Суду України задовольнила скаргу і скасувала ухвалу з таких підстав.

Відповідно до ст.47 Закону “Про вибори народних депутатів України” визнання виборів недійсними належить виключно до компетенції ЦВК. Як вбачається з матеріалів справи і зазначено в ухвалі міського суду, предметом розгляду були вимоги У. про визнання виборів недійсними, що не є компетенцією суду. За таких обставин ухвалу скасовано і провадження у справі закрито.

РІШЕННЯ КОНСТИТУЦІЙНОГО СУДУ УКРАЇНИ

у справі за конституційними поданнями народних депутатів України щодо відповідності Конституції України (конституційності) Закону України "Про вибори народних депутатів України"

(справа про вибори народних депутатів України)

м. Київ 	 ;Справа N 03/3600-97, N 03/3808-97.

26.02.1998 р. 	 ; N 1-13/98.

N 1-рп/98.

Конституційний Суд України у складі суддів Конституційного

Суду України:


Тимченка Івана Артемовича - головуючий,

Вознюка Володимира Денисовича,

Євграфова Павла Борисовича - суддя-доповідач,

Козюбри Миколи Івановича,

Корнієнка Миколи Івановича,

Костицького Михайла Васильовича,

Малинникової Людмили Федорівни,

Мартиненка Петра Федоровича,

Мироненка Олександра Миколайовича,

Німченка Василя Івановича,

Розенка Віталія Івановича,

Савенка Миколи Дмитровича,

Селівона Миколи Федосовича,

Скоморохи Віктора Єгоровича,

Тихого Володимира Павловича,

Чубар Людмили Пантеліївни,

Шаповала Володимира Миколайовича,

Яценка Станіслава Сергійовича,

за участю представників суб'єктів права на конституційне подання - народних депутатів України - Носова Владислава Васильовича, Стешенка Олександра Миколайовича, Гетьмана Вадима Петровича, Ольховського Бориса Івановича - народних депутатів України, Барабаша Олександра Леонідовича - громадянина України; представника Президента України Стичинського Броніслава Станіславовича - першого заступника Міністра юстиції України; представників Верховної Ради України Лавриновича Олександра Володимировича - заступника голови Комітету Верховної Ради України з питань правової політики і судово-правової реформи, народного депутата України, Мішури Валерія Дмитровича - секретаря Комітету Верховної Ради України законодавчого забезпечення свободи слова та засобів масової інформації, народного депутата України, Зайця Анатолія Павловича - заступника керівника Науково-експертного управління Секретаріату Верховної Ради України; представників Центральної виборчої комісії Алсуф'єва Віктора Володимировича, Співака Василя Івановича - членів Центральної виборчої комісії,

	керуючись ст.150 Конституції України, пунктом 1 ст.13, статтями 40, 61, 63, 65 Закону України "Про Конституційний Суд України", розглянув на пленарному засіданні справу за конституційними поданнями народних депутатів України від 19.11.і 4.12.1997 р. щодо відповідності Конституції України (конституційності) окремих положень і повністю Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 24.09.1997 р. із змінами, внесеними Законом України "Про внесення зміни до ст.34 Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 11.12.1997 року, Законом України "Про внесення зміни до ст.39 Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 25.12.1997 року, Законом України "Про внесення змін до Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 30.12.1997 року.

Колегія суддів Конституційного Суду України з конституційних подань та звернень ухвалами від 24.12.1997 р. і 4.01.1998 р. відкрила конституційні провадження у справах за конституційними поданнями народних депутатів України від 19.11.і 4.12.1997 року. Ухвалою від 4.01.1998 р. зазначені конституційні подання відповідно до ст.58 Закону України "Про Конституційний Суд України" були об'єднані в одне конституційне провадження.

Приводом для розгляду справи відповідно до статей 39, 40 Закону України "Про Конституційний Суд України" стали конституційні подання народних депутатів України від 19.11.1997 р. і 4.12.1997 року.

Підставою для розгляду справи згідно з пунктом 1 ст.82 Закону України "Про Конституційний Суд України" є наявність спірних питань щодо відповідності окремих положень і повністю Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 24.09.1997 р. Конституції України.

Заслухавши суддю-доповідача Євграфова П.Б., пояснення представників суб'єктів права на конституційне подання Носова В.В., Стешенка О.М., Гетьмана В.П., Ольховського Б.І., Барабаша О.Л., представника Президента України Стичинського Б.С., представників Верховної Ради України Лавриновича О.В.Мішури В.Д., Зайця А.П., представника Центральної виборчої комісії Співака В.І., дослідивши матеріали справи, Конституційний Суд України у с т а н о в и в:

1. Суб'єкти права на конституційне подання вважають за необхідне визнати такими, що не відповідають Конституції України (неконституційними), окремі положення і повністю Закон України "Про вибори народних депутатів України", прийнятий Верховною Радою України 24.09.1997 р. і введений в дію 25.10.1997 року, з дня опублікування Закону в офіційному виданні Верховної Ради України - газеті "Голос України".

На думку суб'єктів права на конституційне подання, положення зазначеного Закону "не відповідають правовій ідеї і нормам чинної Конституції України", обмежують конституційні права і свободи громадян, дискримінують їх; Закон "спотворює (фальсифікує) безпосереднє народне волевиявлення, здійснене на виборах", не забезпечує додержання "основних принципів виборчої системи" України - загального, рівного, прямого виборчого права, на основі яких шляхом таємного голосування обираються чотириста п'ятдесят народних депутатів України. Закон, як зазначається в конституційних поданнях, звужує зміст та обсяг існуючих прав і свобод людини і громадянина, встановлених, зокрема, Законом України "Про вибори народних депутатів України" в редакції від 18.11.1993 р. і Постановою Верховної Ради України "Про застосування законів України "Про вибори народних депутатів України", "Про вибори Президента України", "Про вибори депутатів і голів сільських, селищних, районних, міських, районних у містах, обласних Рад" від 13.07.1994 р. в частині, що стосується виборів народних депутатів України. Положення Закону суперечать й іншим нормам і принципам Конституції України стосовно здійснення прав і свобод громадянами України в процесі виборів народних депутатів України.

Як зазначається в конституційних поданнях народних депутатів України, не відповідають положенням статей 5, 21, 22, 24, 36, 38, 41, 42, 55, 64, 69, 70, 71, 76 Конституції України (є неконституційними) пункт 18 ст.11, частина десята ст.14, частина третя ст.15, частина третя ст.20, ст.22, пункт 9 частини першої та частина п'ята ст.24, пункт 2 частини першої та частина шоста ст.25, частини перша і третя ст.27, частина п'ята ст.29, ст.32, частини третя, четверта, п'ята і шоста ст.39, ст.40, частини п'ята, шоста, сьома, восьма, дев'ята, десята, одинадцята, тринадцята, чотирнадцята ст.42, частини четверта, шоста, сьома, восьма ст.43, частини друга і третя ст.44, частина третя ст.47, частина перша ст.49, частина друга розділу XI "Прикінцеві положення" Закону. Положення ст.21 Закону, як наголошується в конституційних поданнях, "суттєво впливає на склад висунутих кандидатів у депутати і, відповідно, на склад парламенту, тому його неконституційність призводить до неконституційності Закону в

цілому".

Суб'єкти права на конституційне подання вказують і на те, що зазначені положення Закону не відповідають ч.третій ст.21 Загальної декларації прав людини (1948 р.), а також статтям 25 і 26 Міжнародного пакту про громадянські і політичні права (1966 р.), принципам, закріпленим у його Преамбулі.

2. У листі Голови Верховної Ради України до Конституційного Суду України від 27.01.1998 р. зазначається, що наведені в конституційних поданнях народних депутатів України твердження щодо неконституційності окремих положень і повністю Закону України "Про вибори народних депутатів України" є необгрунтованими. Наголошується на тому, "що наявність у Законі навіть одного окремого положення, яке відповідає Конституції, якщо не була порушена встановлена Конституцією України процедура розгляду, ухвалення або набрання чинності цим Законом, не дає права вимагати визнання такого Закону повністю неконституційним".

Не погоджуючись з доводами суб'єктів права на конституційне подання, Голова Верховної Ради України звертає увагу на те, що Закон був прийнятий відповідно до вимог пункту 3 частини першої ст.85, пункту 20 частини першої ст.92 Конституції України в розвиток положень, зазначених в її статтях 15, 36, 38, 69, 70, 71, 76 і "з додержанням встановленої Конституцією України процедури розгляду, ухвалення та набрання ним чинності". На його думку, твердження про визнання окремих положень Закону неконституційними спрямовані проти змішаної (мажоритарно-пропорційної) виборчої системи та "визнання такими, що не відповідають Конституції, фактично всіх основних положень, які регулюють вибори 225 народних депутатів України по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу". Проте, як зазначається в листі, Конституція України (пункт 20 частини першої ст.92) питання щодо визначення виборчої системи відносить до компетенції і повноважень парламенту України - Верховної Ради України, воно "є питанням політичної доцільності".


У листі ставиться під сумнів трактування суб'єктами права на конституційне подання механізму дії загальних конституційних принципів виборчого права у мажоритарно-пропорційній системі виборів народних депутатів України, а також їх підхід до визначення конституційного змісту понять: "рівне виборче право", "пряме виборче право", "загальне виборче право". Зроблено висновок про те, що за Законом України "Про вибори народних депутатів України" громадяни "можуть реалізувати своє виборче право – як загальне, рівне, пряме - відповідно до Конституції України (конституційно) через обидві складові змішаної системи (мажоритарну і пропорційну) одночасно як по одномандатних, так і по багатомандатному виборчих округах".

У зазначеному документі оспорюються вимоги суб'єктів права на конституційне подання визнати такими, що не відповідають Конституції України (неконституційними), положення Закону, якими встановлено порядок оскарження рішень, дій чи бездіяльності виборчих комісій, висування і реєстрації кандидатів у народні депутати України по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу і в одномандатних виборчих округах, визначено гарантії діяльності кандидатів у народні депутати України, а також порядок встановлення результатів виборів у багатомандатному загальнодержавному та одномандатних виборчих округах.

3. Згідно з частиною третьою ст.77, пунктом 20 частини першої ст.92 Конституції України організація і порядок проведення виборів народних депутатів України встановлюються виключно законами України. Відповідно до ст.75 Конституції України єдиним органом законодавчої влади в Україні є Верховна Рада України, яка наділена Конституцією України повноваженнями приймати закони (пункт 3 частини першої ст.85), тому до її компетенції належить законодавче врегулювання питань організації і порядку проведення виборів народних депутатів України.

24.09.1997 р. Верховна Рада України прийняла Закон України "Про вибори народних депутатів України", за за яким народні депутати України обираються громадянами України на основі загального, рівного і прямого виборчого права шляхом таємного голосування за змішаною (мажоритарно-пропорційною) системою (частина перша ст.1 Закону). При цьому із 450 народних депутатів України - конституційного складу Верховної Ради України (частина перша ст.76 Конституції України) 225 обирається в одномандатних виборчих округах на основі відносної більшості, а 225 - за списками кандидатів у народні депутати України від політичних партій, виборчих блоків партій у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі на основі пропорційного представництва (частина друга ст.1 Закону).

Відповідно до цих принципових положень Закон вирішив питання щодо самої організації виборів народних депутатів України, в тому числі утворення виборчих округів і виборчих дільниць, утворення виборчих комісій та визначення їх повноважень, встановлення порядку складання списків виборців, висування і реєстрації кандидатів у народні депутати України у зазначених виборчих округах, проведення передвиборної агітації, фінансування виборчої кампанії, голосування, підрахунку голосів, встановлення результатів виборів у багатомандатному загальнодержавному і одномандатних виборчих округах та в цілому, а також нормативно вирішив інші питання, пов'язані з виборами народних депутатів України.

Аналіз положень Конституції України дає підстави для висновку, що зазначені та інші питання, врегульовані Законом України "Про вибори народних депутатів України", є компетенцією Верховної Ради України, зокрема, вирішувати ці питання відповідно до статей 3, 6, 8 та 19 Конституції України.

Разом з тим вирішення цих питань оспорюється у конституційних поданнях народних депутатів України, насамперед це стосується додержання конституційних принципів виборчого права.

4. Згідно зі ст.71 Конституції України вибори до органів державної влади та органів місцевого самоврядування є вільними і відбуваються на основі загального, рівного і прямого виборчого права шляхом таємного голосування. Право голосу на виборах мають громадяни України, які досягли на день їх проведення вісімнадцяти років. Не мають права голосу громадяни, яких визнано судом недієздатними (ст.70 Конституції України). Народним депутатом України відповідно до частини другої ст.76 Конституції України може бути громадянин України, який на день виборів досяг двадцяти одного року, має право голосу і проживає в Україні протягом останніх п'яти років. Таким чином, за змістом статей 38, 70, 71, 76, 141 Конституції України сутністю виборчого права є право громадян України вільно обирати і бути обраними до органів державної влади та органів місцевого самоврядування. Це право є загальним, рівним і прямим.

Основоположні принципи загального, рівного і прямого виборчого права, вільне і таємне волевиявлення громадян України на виборах народних депутатів України становлять конституційну основу правового регулювання виборчого процесу.

5. На думку народних депутатів України, сформульоване в ч. п'ятій ст.42 Закону положення, згідно з яким "списки кандидатів у депутати від політичних партій, виборчих блоків партій, що отримали менше чотирьох відсотків голосів виборців, які взяли участь у голосуванні, не отримують право на участь у розподілі депутатських мандатів", суперечить конституційним принципам виборчого права.

У листі Голови Верховної Ради України до Конституційного Суду України з приводу порушеного питання зазначається, що в основі подібних тверджень "лежать хибні уявлення авторів подань, за якими народне волевиявлення зводиться до спрощеного розуміння арифметичної суми волі виборців".

Під час розгляду питання щодо конституційності положення частини п'ятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України" Конституційний Суд України дійшов висновку, що позбавлення списків кандидатів у депутати від політичних партій, виборчих блоків партій, що отримали менше чотирьох відсотків голосів виборців, права на участь у розподілі депутатських мандатів, є питанням політичної доцільності, і воно має вирішуватися Верховною Радою України.

6. Відповідно до конституційних принципів виборчого права має бути визнано таким, що не відповідає Конституції України (неконституційним), положення частини четвертої ст.1 Закону України "Про вибори народних депутатів України", згідно з яким "вважається, що виборці, які не брали участі у голосуванні на виборах, підтримують результати волевиявлення тих виборців, які взяли участь у голосуванні на виборах", оскільки це суперечить ст.69 Конституції України, відповідно до якої народне волевиявлення здійснюється через вибори, референдуми та інші форми безпосередньої демократії. Це положення Закону не є визначенням народного волевиявлення, як і волевиявлення окремих громадян, виходячи з того, що виборці повинні здійснити його на виборах особисто. Тим більше, частиною п'ятою ст.40 Закону передбачено, що кожен виборець голосує особисто, а голосування за інших осіб не допускається.

7. Повинні бути визнані неконституційними й деякі інші положення Закону України "Про вибори народних депутатів України", які обмежують здійснення громадянами виборчих прав. Зокрема, положення частини четвертої ст.3 Закону, згідно з яким "здійснення виборчого права зупиняється для осіб, які за вироком суду перебувають в місцях позбавлення волі, - на час перебування в цих місцях". У даному випадку виборче право, про яке йдеться, це конституційне право громадян обирати народних депутатів України і їх конституційне право бути обраними народними депутатами України. Відповідно до частини другої ст.70 Конституції України не мають права голосу (тобто права обирати) лише громадяни, яких визнано судом недієздатними. Тому положення частини четвертої ст.3 Закону, згідно з яким здійснення виборчого права зупиняється для осіб, які за вироком суду перебувають в місцях позбавлення волі, - на час перебування в цих місцях, не відповідає ст.70 Конституції України.

Крім того, відповідно до частини третьої ст.76 Конституції України, не може бути обраним до Верховної Ради України громадянин, який має судимість за вчинення умисного злочину, якщо ця судимість не погашена і не знята у встановленому законом порядку. Тобто і в цьому відношенні положення частини четвертої ст.3 Закону суперечить тій же ч.третій ст.76 Конституції України. Зазначене положення частини четвертої ст.3 Закону не відповідає і ч.першій ст.64 Конституції України, згідно з якою конституційні права і свободи людини і громадянина не можуть бути обмежені, крім випадків, передбачених Конституцією України.


8. Оскільки вибори народних депутатів України є вільними і відбуваються на основі загального, рівного і прямого виборчого права (частина перша ст.38, частина перша ст.71, ст.76 Конституції України), звільнення кандидата у народні депутати України на період виборчої кампанії від виконання обов'язків за місцем роботи є його правом, а не обов'язком. У зв'язку з цим мають бути визнані такими, що не відповідають Конституції України (неконституційними), положення частини сьомої ст.3 Закону, згідно з яким військовослужбовці, особи рядового і начальницького складу органів внутрішніх справ України, судді і прокурори, а також державні службовці можуть бути зареєстровані кандидатами у народні депутати України, якщо на момент реєстрації вони подадуть до відповідної виборчої комісії особисте зобов'язання про припинення виконання службових повноважень на період виборчої кампанії, а також положення частини першої ст.27 Закону, яким на кандидатів у народні депутати України покладається обов'язок звільнятися на період виборчої кампанії від виконання виробничих або службових обов'язків за місцем роботи з наданням неоплачуваної відпустки.

Зазначеними положеннями Закону також порушується принцип рівності конституційних прав і свобод громадян (частина перша ст.24 Конституції України).

9. Відповідно до частини другої ст.55 Конституції України кожному гарантується право на оскарження в суді рішень, дій чи бездіяльності органів державної влади, органів місцевого самоврядування, посадових і службових осіб. Конституція України, таким чином, надає громадянам право безпосередньо звертатися до суду із скаргою на рішення, дії чи бездіяльність органів державної влади, органів місцевого самоврядування, посадових і службових осіб. У цьому відношенні не може бути будь-яких винятків щодо здійснення громадянами України конституційного права безпосередньо звертатися до суду зі скаргами на рішення, дії чи бездіяльність дільничних, окружних та Центральної виборчих комісій, їх посадових і службових осіб. Проте Закон України "Про вибори народних депутатів України" в ряді випадків обмежує судовий захист виборчих прав громадян, встановивши дещо інший порядок ніж той, що передбачений частиною другою ст.55 Конституції України.

; Виходячи з наведеного необхідно визнати такими, що не відповідають Конституції України (неконституційними), положення Закону, за якими обмежується захист виборчих прав громадян у судовому порядку, зокрема: можливість оскарження до суду рішень, дій чи бездіяльності виборчих комісій за умови, "якщо інший порядок оскарження не встановлено законом" (частина перша ст.15 Закону), незабезпеченість права громадян на оскарження до суду дій чи бездіяльності посадових і службових осіб дільничних, окружних та Центральної виборчих комісій (частини перша, третя, п'ята ст.15 Закону), унеможливлення оскарження до суду рішення окружної виборчої комісії про визнання народного депутата України обраним та визнання виборів недійсними (частини шоста і восьма ст.43 Закону).

10. У положеннях Закону України "Про вибори народних депутатів України" не завжди послідовно додержано конституційного принципу рівного виборчого права, відповідно до якого всім виборцям і всім кандидатам у народні депутати України Конституція надає і гарантує рівні правові можливості для реалізації своїх виборчих прав. Зокрема, рівне виборче право не забезпечується положенням частини третьої ст.20 Закону, яким кандидату в народні депутати України, включеному до списку кандидатів від політичної партії, виборчого блоку партій, надається більше правових можливостей у реалізації права бути обраним народним депутатом України: крім балотування по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу йому надається право одночасно бути висунутим кандидатом у народні депутати України також в одномандатному виборчому окрузі. Тобто одній і тій же особі Закон надає право одночасно виборювати мандат народного депутата України у двох виборчих округах.

Порушення рівного виборчого права Конституційний Суд України вбачає також в тому, що за одного й того ж кандидата в народні депутати України, якому Закон надає можливість одночасно балотуватися по двох виборчих округах, виборці мають голосувати двічі.

Закон не забезпечує рівних правових можливостей у здійсненні громадянами України виборчого права на стадії висування кандидатів у народні депутати України відповідними осередками політичних партій, виборчих блоків партій, які звільнені від збору підписів виборців на підтримку особи, яка висувається цими осередками кандидатом у народні депутати України в одномандатних виборчих округах.

Закон також не забезпечує рівних правових можливостей у виборах народних депутатів України тим, що обмежує участь у них, зокрема в одномандатних виборчих округах, політичних партій, які не зареєстрували списки кандидатів у народні депутати України в Центральній виборчій комісії по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу, позбавляючи такі партії права висувати своїх кандидатів у народні депутати України в одномандатних виборчих округах.

Окремі положення Закону не надають рівних правових можливостей суб'єктам виборчого процесу, зокрема, встановленням неоднакових термінів висування і реєстрації списків кандидатів у народні депутати України від політичних партій, виборчих блоків партій у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі і термінів висування та реєстрації кандидатів у народні депутати України в одномандатних виборчих округах, а також встановленням неоднакового терміну для забезпечення виготовлення передвиборних плакатів у багатомандатному загальнодержавному та одномандатних виборчих округах.

Виходячи з цього необхідно визнати такими, що не відповідають Конституції України (неконституційними), положення Закону стосовно порядку висування і реєстрації кандидатів у народні депутати України, проведення передвиборної агітації, зокрема:

надання одній і тій же особі права бути включеною до списку кандидатів у народні депутати України від політичної партії, виборчого блоку партій для участі у виборах по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу та одночасно бути висунутою також в одномандатному виборчому окрузі (частина третя ст.20 Закону);

звільнення від збору підписів виборців у відповідному одномандатному виборчому окрузі на підтримку особи, яка висувається зборами (конференціями) обласних, республіканських в Автономній Республіці Крим, міських в містах Києві і Севастополі осередків політичних партій, виборчих блоків партій, списки кандидатів у народні депутати України яких зареєстровані Центральною виборчою комісією (пункт 2 частини першої ст.25 Закону);

ненадання політичним партіям, що не висунули списки кандидатів у народні депутати України і списки яких не зареєстровані Центральною виборчою комісією по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу, права висувати своїх кандидатів у народні депутати України в одномандатних виборчих округах (частина перша ст.22 Закону);

встановлення неоднакового терміну для висування до списків кандидатів у народні депутати України від політичних партій, виборчих блоків партій для участі у виборах по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу і для висування кандидатів у народні депутати України в одномандатних виборчих округах (частина шоста ст.21, частина четверта ст.22 Закону);

встановлення неоднакового терміну для реєстрації списків кандидатів у народні депутати України від політичних партій, виборчих блоків партій у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі і для реєстрації кандидатів у народні депутати України в одномандатних виборчих округах (частина п'ята ст.24, частина шоста ст.25 Закону);

встановлення неоднакового терміну для забезпечення виготовлення передвиборних плакатів політичних партій, виборчих блоків партій, списки кандидатів у народні депутати України від яких зареєстровані, і для забезпечення друкування передвиборних плакатів кандидатів у народні депутати України, зареєстрованих у відповідному одномандатному виборчому окрузі (частина перша ст.32, частина перша ст.33 Закону).

11. Не можна визнати таким, що відповідає Конституції України (є конституційним), положення частини четвертої ст.27 Закону України "Про вибори народних депутатів України", згідно з яким кандидат у народні депутати України під час виборчої кампанії не може бути притягнутий до кримінальної відповідальності, заарештований або підданий заходам адміністративного стягнення, які накладаються в судовому порядку, без згоди Центральної виборчої комісії.


Цим положенням Закону на кандидатів у народні депутати України, хоча і тимчасово, фактично поширюється недоторканність, гарантована Конституцією України для народних депутатів України (ст.80), Президента України (ст.105), суддів (ст.126, 149).

Вирішуючи питання щодо недоторканності певних посадових осіб необхідно виходити з того, що встановлення додаткових порівняно з недоторканністю особи (ст.29 Конституції України) гарантій недоторканності для окремих категорій державних посадових осіб має на меті створення належних умов для виконання покладених на них державою обов'язків та захист від незаконного втручання в їх діяльність. Недоторканність посадових осіб є гарантією більш високого рівня у порівнянні з недоторканністю, яка встановлюється для всіх осіб, що відповідає принципу рівності прав і свобод громадян та їх рівності перед законом (ст.24 Конституції України). Якщо права і свободи людини і громадянина, а також гарантії цих прав і свобод (у тому числі додаткові гарантії недоторканності особи) визначаються виключно законами України (пункт 1 частини першої ст.92 Конституції України), то гарантії вищого рівня мають за логікою визначатися виключно Конституцією України, оскільки вони допускають винятки із загального принципу рівності прав і свобод громадян, їх рівності перед законом.

Конституція України таких гарантій недоторканності для кандидатів у народні депутати України не передбачає, як і не надає Центральній виборчій комісії повноважень вирішувати будь-які питання, пов'язані з юридичною відповідальністю цих осіб.

12. Порушує конституційні гарантії права власності і здійснення цього права в Україні (ст.41 Конституції України) положення частини п'ятої ст.29 Закону України "Про вибори народних депутатів України", згідно з яким за довіреними особами кандидатів у народні депутати України зберігається заробітна плата за останнім місцем роботи на час звільнення їх від виконання виробничих або службових обов'язків, необхідний для підготовки і проведення зборів та інших передвиборних заходів, передбачених Законом, без згоди власника та відповідної компенсації йому понесених витрат за рахунок коштів Державного бюджету України, виділених на проведення виборів. З цих підстав зазначене положення Закону має бути визнано таким, що не відповідає Конституції України (неконституційним).

13. Не додержано конституційного принципу рівного виборчого права (рівності) в положенні частини одинадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України", згідно з яким при встановленні результатів виборів у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі в списку кандидатів у народні депутати України від політичної партії, виборчого блоку партій "пропускаються кандидати, обрані в одномандатних виборчих округах". Цей принцип, як уже зазначалось, забезпечується не тільки рівними для всіх громадян засадами участі у виборах та наявністю у них рівної кількості голосів (частина друга ст.4 та частина третя ст.3 Закону), а також юридично рівним впливом цих голосів на результати виборів.

Проте рівнозначність голосів виборців, як умова конституційного забезпечення рівного виборчого права, найбільше проявляється у голосуванні за кандидатів у народні депутати України, які відповідно до частини третьої ст.20 Закону включені до списку кандидатів у народні депутати України від політичної партії, виборчого блоку партій у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі і одночасно висунуті кандидатом у народні депутати України в одному одномандатному виборчому окрузі.

З цих мотивів зазначене положення частини одинадцятої ст.42 Закону України має бути визнано таким, що не відповідає Конституції України (неконституційним).

На основі викладеного і керуючись статтями 147, 150, 152 Конституції України, статтями 51, 61, 63, 70, 73, 74 Закону України "Про Конституційний Суд України", Конституційний Суд України

в и р і ш и в:

Визнати такими, що не відповідають Конституції України (є неконституційними), такі положення Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 24.09.1997 р. зі змінами і доповненнями, внесеними Законами України від 11, 25 та 30.12.1997 року:

1. Положення Закону, за яким: "Вважається, що виборці, які не брали участі у голосуванні на виборах, підтримують результати волевиявлення тих виборців, які взяли участь у голосуванні на виборах" (друге речення частини четвертої ст.1 Закону).

2. Положення Закону, за якими обмежується здійснення виборчих прав громадянами України:

2.1. "Здійснення виборчого права зупиняється для осіб, які за вироком суду перебувають в місцях позбавлення волі, - на час перебування в цих місцях" (друге речення частини четвертої ст.З Закону);

2.2. "Військовослужбовці Збройних Сил, Національної гвардії, Прикордонних військ, Управління державної охорони, військ Цивільної оборони, Служби безпеки України, інших утворених відповідно до законів України військових формувань, крім тих осіб, які проходять строкову військову або альтернативну (невійськову) службу, особи рядового і начальницького складу органів внутрішніх справ України, судді і прокурори, а також державні службовці можуть бути зареєстровані кандидатами в депутати, якщо на момент реєстрації вони подадуть до окружної виборчої комісії особисте зобов'язання про припинення виконання службових повноважень на період виборчої кампанії" (частина сьома ст.3 Закону).

3. Положення Закону в ч.покладення на кандидатів у народні депутати України обов'язку звільнятися "на період виборчої кампанії від виконання виробничих або службових обов'язків за місцем роботи з наданням неоплачуваної відпустки" (частина перша ст.27 Закону).

4. Положення Закону, за якими обмежується захист виборчих прав громадян у судовому порядку:

4.1. щодо оскарження до суду рішень, дій чи бездіяльності виборчих комісій за умови, "якщо інший порядок оскарження не встановлено законом" (частина перша ст.15 Закону);

4.2. щодо незабезпеченості права громадян на оскарження до суду дій чи бездіяльності посадових і службових осіб дільничних, окружних та Центральної виборчих комісій (частини перша, третя, п'ята ст.15 Закону);

4.3. щодо унеможливлення оскарження до суду рішення окружної виборчої комісії про визнання народного депутата України обраним та визнання виборів недійсними (частини шоста і восьма ст.43 Закону).

5. Положення Закону стосовно порядку висування і реєстрації кандидатів у народні депутати України та проведення передвиборної агітації:

5.1. щодо надання одній і тій же особі права бути включеною до списку кандидатів у народні депутати України від політичної партії, виборчого блоку партій для участі у виборах по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу та одночасно висунутою в одномандатному виборчому окрузі (частина третя ст.20 Закону);

5.2. щодо звільнення від збору підписів виборців у відповідному одномандатному виборчому окрузі на підтримку особи, яка висувається зборами (конференціями) обласних, республіканських в Автономній Республіці Крим, міських у містах Києві і Севастополі осередків політичних партій, виборчих блоків партій, списки кандидатів у народні депутати України яких зареєстровані Центральною виборчою комісією (пункт 2 частини першої ст.25 Закону);

5.3. щодо ненадання політичним партіям, що не висунули списки кандидатів у народні депутати України і списки яких не зареєстровані Центральною виборчою комісією по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу, права висувати своїх кандидатів у народні депутати України в одномандатних виборчих округах (частина перша ст.22 Закону);

5.4. щодо встановлення неоднакового терміну висування до списків кандидатів у народні депутати України від політичних партій, виборчих блоків партій для участі у виборах по багатомандатному загальнодержавному виборчому округу і висування кандидатів у народні депутати України в одномандатних виборчих округах (частина шоста ст.21, частина четверта ст.22 Закону);


5.5. щодо встановлення неоднакового терміну для реєстрації списків кандидатів у народні депутати України від політичних партій, виборчих блоків партій в багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі і для реєстрації кандидатів у народні депутати України в одномандатних виборчих округах (частина п'ята ст.24, частина шоста ст.25 Закону);

5.6. щодо встановлення неоднакового терміну для забезпечення виготовлення передвиборних плакатів політичних партій, виборчих блоків партій, списки кандидатів у народні депутати України від яких зареєстровані, і забезпечення друкування передвиборних плакатів кандидатів у народні депутати України, зареєстрованих у відповідному одномандатному виборчому окрузі (частина перша ст.32, частина перша ст.33 Закону).

6. Положення Закону:

6.1. щодо встановлення винятків із чинного законодавства України, згідно з якими кандидат у народні депутати України під час виборчої кампанії "не може бути притягнутий до кримінальної відповідальності, заарештований або підданий заходам адміністративного стягнення, які накладаються в судовому порядку, без згоди Центральної виборчої комісії" (частина четверта ст.27 Закону);

6.2. щодо збереження заробітної плати за останнім місцем роботи довіреним особам кандидатів у народні депутати України на час звільнення їх від виконання виробничих або службових обов'язків, необхідний для підготовки і проведення зборів та інших передвиборних заходів, передбачених Законом України "Про вибори народних депутатів України" (частина п'ята ст.29 Закону).

7. Положення частини одинадцятої ст.42 Закону, згідно з яким при встановленні результатів виборів у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі в списку кандидатів у народні депутати України від політичної партії, виборчого блоку партій "пропускаються кандидати, обрані в одномандатних виборчих округах".

	 8. Положення Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 24.09.1997 року, що визнані неконституційними, втрачають чинність з дня ухвалення цього Рішення Конституційним Судом України (далі - Рішення).

9. Це Рішення не поширюється на правовідносини, що виникли на підставі положень Закону України "Про вибори народних депутатів України", визнаних неконституційними, відповідно до яких були врегульовані порядок висування і реєстрації кандидатів у народні депутати України та проведення передвиборної агітації.

10. Підпункти 4.1, 4.2 пункту 4 Рішення поширюються на правовідносини, що виникли у зв'язку з набуттям чинності і застосуванням Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 24.09.1997 року.

11. Обов'язки щодо забезпечення виконання Рішення Конституційного Суду України покласти на Верховну Раду України і Центральну виборчу комісію відповідно до їх повноважень.

12. Рішення Конституційного Суду України є обов'язковим до виконання на території України, остаточним і не може бути оскарженим.

Рішення Конституційного Суду України підлягає опублікуванню у "Віснику Конституційного Суду України" та в інших офіційних виданнях України.

Р І Ш Е Н Н Я КОНСТИТУЦІЙНОГО СУДУ УКРАЇНИ

у справі за конституційним поданням Центральної виборчої комісії щодо офіційного тлумачення положень частин одинадцятої та тринадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України"

(справа про тлумачення Закону України "Про вибори народних депутатів України")

м. Київ 25.03.1998 р. № 1-22/98 N З-рп/98 Справа N 13/1071-98.

Конституційний Суд України у складі суддів Конституційного Суду України: Тимченка Івана Артемовича - головуючий, Вознюка Володимира Денисовича, Євграфова Павла Борисовича - суддя-доповідач, Козюбри Миколи Івановича, Корнієнка Миколи Івановича, Костицького Михайла Васильовича, Малинникової Людмили Федорівни, Мартиненка Петра Федоровича, Мироненка Олександра Миколайовича, Розенка Віталія Івановича, Савенка Миколи Дмитровича, Селівона Миколи Федосовича, Скоморохи Віктора Єгоровича, Тихого Володимира Павловича, Чубар Людмили Пантеліївни, Шаповала Володимира Миколайовича, Яценка Станіслава Сергійовича,

керуючись ст.150 Конституції України, пунктом 4 ст.13, статтями 41, 63, 65, 66 Закону України "Про Конституційний Суд України", розглянув на пленарному засіданні справу за конституційним поданням Центральної виборчої комісії щодо офіційного тлумачення положень частин одинадцятої та тринадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 24.09.1997 р. N 541/97-ВР із змінами, внесеними Законом України "Про внесення зміни до ст.39 Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 11.12.1997 року, Законом України "Про внесення зміни до ст.34 Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 25.12.1997 року, Законом України "Про внесення змін до Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 30.12.1997 року, Законом України "Про внесення зміни до Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 3.03.1998 року.

Приводом для розгляду справи відповідно до статей 39, 41 Закону України "Про Конституційний Суд України" стало конституційне подання Центральної виборчої комісії від 10.03.1998 року.

Підставою для розгляду справи згідно зі ст.93 Закону України "Про Конституційний Суд України" є практична необхідність в офіційній інтерпретації положень ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України" з питань встановлення результатів виборів у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі.

Враховуючи те, що проведення виборів народних депутатів України призначено на 29.03.1998 року, Конституційний Суд України відповідно до ст.57 Закону України "Про Конституційний Суд України" визнав невідкладним провадження за цим поданням. Заслухавши суддю-доповідача Євграфова Павла Борисовича і дослідивши матеріали справи, Конституційний Суд України у с т а н о в и в:

1. У конституційному поданні Центральної виборчої комісії зазначається, що застосування частини одинадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України" може зумовити ситуацію, коли обрання 225 народних депутатів України у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі стане неможливим. При цьому суб'єкт права на конституційне подання посилається на Рішення Конституційного Суду України від 26.02.1998 р. N 1-рп/98 щодо відповідності Конституції України (конституційності) Закону України "Про вибори народних депутатів України", яким визнано неконституційним положення "в списку пропускаються кандидати, обрані в одномандатних виборчих округах" частини одинадцятої ст.42 Закону, і яке до прийняття зазначеного Рішення повинно було враховуватися при встановленні результатів виборів у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі.

Виходячи з наведеного Центральна виборча комісія звернулася до Конституційного Суду України з проханням дати офіційне тлумачення положень частин одинадцятої та тринадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України", зокрема, в ч.розподілу мандатів народного депутата України у списку кандидатів у народні депутати України від політичної партії, виборчого блоку партій за результатами виборів у багатомандатному загальнодержавному та одномандатних виборчих округах.

2. У Рішенні Конституційного Суду України від 26.02.1998 р. одночасно з визнанням окремих положень Закону України "Про вибори народних депутатів України" такими, що не відповідають Конституції України (неконституційними), в тому числі положення частини одинадцятої ст.42, покладено обов'язки щодо забезпечення виконання цього Рішення на Верховну Раду України і Центральну виборчу комісію відповідно до їх повноважень (пункт 11 Рішення).


Однак Центральна виборча комісія, не чекаючи прийняття Верховною Радою України відповідних рішень, у тому числі законодавчого характеру, на виконання Рішення Конституційного Суду України від 26.02.1998 року, звернулася до Конституційного Суду України з клопотанням дати офіційне тлумачення того положення частини одинадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України", яке залишилось після визнання неконституційним речення: "в списку пропускаються кандидати, обрані в одномандатних виборчих округах". В конституційному поданні це мотивується тим, що "порядок розподілу мандатів у разі обрання народним депутатом України в одномандатному виборчому окрузі кандидата, який одночасно балотувався у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі і має право на отримання мандата в порядку черговості у списку політичної партії, виборчого блоку партій за результатами виборів" після Рішення Конституційного Суду України залишився невизначеним.

Заповнення прогалин у законах, окремі положення яких Конституційним Судом України визнані неконституційними, не належить до його повноважень. Згідно зі ст.6 Конституції України державна влада в Україні здійснюється на засадах її поділу на законодавчу, виконавчу та судову. Виходячи з цього і відповідно до частини другої ст.19 Конституції України вирішення зазначених питань є прерогативою органу законодавчої влади - Верховної Ради України.

З прийняттям Закону України "Про внесення зміни до Закону України "Про вибори народних депутатів України" від 3.03.1998 р. (набув чинності 19.03.1998 р. - з дня його офіційного опублікування в газеті "Голос України"), яким, зокрема, було внесено зміни до частини першої ст.26 Закону, Верховна Рада України врегулювала питання щодо розподілу депутатських мандатів між кандидатами у народні депутати України від політичної партії, виборчого блоку партій "в порядку їх черговості у списку". Тому необхідність в офіційному тлумаченні положення частини одинадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України" відпала.

3. Положення частини тринадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України", за яким результати виборів у багатомандатному загальнодержавному окрузі визначаються як "кількість мандатів, отриманих політичними партіями, виборчими блоками партій", необхідно з'ясувати в контексті змісту частини першої ст.76 Конституції України, а також ст.1, частин п'ятої та шостої ст.42, ст.49 зазначеного Закону.

Відповідно до частини першої ст.76 Конституції України конституційний склад Верховної Ради України - чотириста п'ятдесят народних депутатів України, які обираються на основі загального, рівного і прямого виборчого права шляхом таємного голосування строком на чотири роки. Згідно з частиною другою ст.1 Закону України "Про вибори народних депутатів України" з 450 народних депутатів України 225 обирається в одномандатних виборчих округах на основі відносної більшості, а 225 - за списками кандидатів у народні депутати України від політичних партій, виборчих блоків партій у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі на основі пропорційного представництва.

Таким чином, результати виборів у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі мають визначатися як кількість мандатів, отриманих кандидатами у народні депутати України, включеними до списків від політичних партій, виборчих блоків партій. Як випливає із змісту частин п'ятої та шостої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України", депутатські мандати між цими списками розподіляються пропорційно кількості отриманих ними голосів виборців.

Разом з тим аналіз положень ст.42 (встановлення результатів виборів у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі) та ст.49 (порядок заміни депутатів, які вибули) зазначеного Закону, дає підстави для висновку про те, що кількість мандатів, отриманих кандидатами у народні депутати України в порядку їх черговості у списку від політичної партії, виборчого блоку партій, має бути незмінною до наступних – чергових або позачергових виборів до Верховної Ради України.

На основі викладеного та керуючись статтями 147, 150 Конституції України, статтями 51, 63, 70, 95 Закону України "Про Конституційний Суд України", Конституційний Суд України в и р і ш и в:

1. Положення частини тринадцятої ст.42 Закону України "Про вибори народних депутатів України" треба розуміти так, що результатами виборів у багатомандатному загальнодержавному виборчому окрузі є кількість мандатів, отриманих кандидатами у народні депутати України, включеними до списків від політичних партій, виборчих блоків партій. Депутатські мандати між цими списками розподіляються пропорційно кількості отриманих ними голосів виборців.

Кількість мандатів, отриманих кандидатами у народні депутати України в порядку їх черговості у списку від політичної партії, виборчого блоку партій, є незмінною до наступних - чергових або позачергових виборів до Верховної Ради України.

2. Рішення Конституційного Суду України набуває чинності з дня його офіційного оприлюднення.

3. Рішення Конституційного Суду України є обов'язковим до виконання на території України, остаточним і не може бути оскарженим.

Рішення Конституційного Суду України підлягає опублікуванню у "Віснику Конституційного Суду України" та в інших офіційних виданнях України.

Європейського суду з прав людини

СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ и другие против ТУРЦИИ

Судебное решение от 25 мая 1998 г.

КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА

А. Основные факты

Социалистическая партия (СП), первый заявитель, была основана 1 февраля 1988 г. и распущена в октябре 1992 г. решением Конституционного Суда. Г-н Илхан Кирит и г-н Догу Перинчек, второй и третий заявители, были соответственно председателем и бывшим председателем партии. Они проживают в Стамбуле.

15 февраля 1988 г., через две недели после основания партии Генеральный прокурор обратился в Конституционный Суд с требованием о ее роспуске, утверждая со ссылками на программу партии, что она стремится установить в стране диктатуру пролетариата.

8 декабря того же года Конституционный Суд отклонил запрос как необоснованный по его мнению, политические цели партии, сформулированные в программе, не противоречили Конституции.

14 ноября 1991 г. Генеральный прокурор вторично обратился в Конституционный Суд. Ссылаясь на публикации СП и заявления ее руководителей, в том числе во время избирательной кампании по выборам в Парламент, он утверждал, что деятельность партии направлена на подрыв территориальной целостности государства и единства нации, что является нарушением пяти статей Конституции и трех статей Закона № 2820 (О политических партиях).

В своем решении от 10 июля 1992 г., опубликованном 25 октября 1992 г., Конституционный Суд объявил о роспуске СП. Это повлекло за собой ipso jure конфискацию и передачу имущества СП в Казначейство и запрещение ее руководителям занимать любой подобный пост в будущем.

В. Разбирательство в Комиссии по правам человека

В жалобе заявителя в Комиссию, поданной 31 декабря 1992 г., утверждалось, что были нарушены несколько статей Конвенции — 6, 9, 10, 11, взятые отдельно и в сочетании со статьей 14, а также статьи 1 и 3 Протокола № 1. Жалоба была признана частично приемлемой.

В своем докладе от 26 ноября 1996 г. Комиссия установила факты и единогласно пришла к выводу, что

(а) имело место нарушение статьи 11 Конвенции,

b) не было нарушения статьи 6 п. 1 Конвенции;


(c) нет отдельного вопроса по статьям 9 и 10 Конвенции;

(d) нет необходимости рассматривать отдельно, имело ли место нарушение статей 14 и 18 Конвенции и статей 1 и 3 Протокола № 1. Комиссия передала дело в суд 27 января 1997.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ ВОПРОСЫ ПРАВА

I. О предполагаемом нарушении статьи 11 Конвенции

24. Заявители утверждали, что роспуск Социалистической партии (СП) и запрет ее руководителям занимать подобные посты в любой другой политической партии нарушили их право на свободу ассоциаций, гарантируемое статьей 11 Конвенции, которая предусматривает:

"1. Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов

2 Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства".

А. Применимость статьи 11

1. Аргументы сторон

(a) Заявители

Заявители утверждали что политические партии, несомненно, подпадают под действие статьи 11.

(b) Правителъство

26. В своем меморандуме Правительство утверждало, что статья 11 ни в коем случае не применима к политическим партиям. Если в своем уставе и программе партия подвергает нападкам конституционный строй государства, Суд должен объявить, что Конвенция не применима ratione matenae, или применить статью 17

27. Деятельность СП явно свидетельствует о том, что ее цели несовместимы с фундаментальными конституционными принципами Турции. Из ее заявления очевидно, что партия признает за гражданами курдского происхождения статус "нации" и "народа" и право на "образование отдельного государства", что она выступала за учреждение федерации, не исключая даже создания федеральных образований, имеющих право открывать консульства в других странах. Поскольку это было равнозначно тому, чтобы ставить под сомнение саму основу государства, Конституционный Суд должен был рассмотреть конституционность такой политической цели. Выполняя эту задачу, он следовал линии, намеченной решениями Конституционного Суда Германии от 31 октября 1991 г. о праве лиц с иностранным гражданством принимать участие в голосовании на выборах в местные органы и Конституционного Совета Франции от 9 мая 1991 г. о статусе Корсики.

Во время разбирательства Правительство утверждало, что государства — участники Конвенции не имели никогда намерения поставить под контроль органов Совета Европы свои конституционные институты, и в особенности принципы, которые они рассматривали как необходимые условия их существования. По этой причине политическая партия типа СП, поставившая эти институты или принципы под сомнение, не может требовать применения Конвенции или ее Протоколов, поскольку предмет спора в настоящем деле не свобода ассоциаций, но право на самоопределение, которое не входит в сферу действия Конвенции.

В крайнем случае в отношении СП следует применить статью 17 Конвенции, поскольку партия стремилась оправдать использование насилия и возбудить ненависть к турецкому государству, а также к неправомерному разделению всего народа на два противостоящих лагеря. Выполняя эту задачу, СП говорила тем же языком, что и Рабочая партия Курдистана (РПК);

СП не отмежевалась ни от одного из методов последней. Конституционный Суд в своем решении о роспуске СП отметил, что деятельность партии подпадает под действие статьи 17 Конвенции.

(с) Комиссия

28. Комиссия выразила мнение, что в тексте статьи 11 не содержится ничего, что ограничивало бы сферу ее действия особой формой ассоциации или группы или предполагало бы, что она не распространяется на политические партии. Напротив, если рассматривать статью 11 как юридическую гарантию, которая обеспечивает надлежащее функционирование демократии, то политические партии представляют одну из наиболее важных форм ассоциации, защиту которых она предусматривает. В этой связи Комиссия упомянула целый ряд решений, в которых она рассмотрела в соответствии со статьей 11 различные ограничения деятельности политических партий и даже роспуск таких партий, тем самым подтверждая, что статья 11 применяется к этому типу ассоциаций (см. дело Коммунистической партии Германии, жалоба № 250/57, Annuaire, т. 1 с. 225; Греческое дело, Annuaire, т. 12, с. 170, п. 392; дело Франция, Норвегия, Дания, Швеция и Нидерланды против Турции, жалоба № 9940-9944/82. D.R. 35, с. 143).

Во время разбирательства в Суде представитель Комиссии также заявил, что не было необходимости применять статью 17 Конвенции, поскольку ни программа СП, ни заявления, сделанные г-ном Перинчеком и ставшие предметом судебного разбирательства, не указывали на то, что речь шла о ликвидации прав и свобод, защищаемых Конвенцией.

2. Оценка Суда

29. В своем решении по делу Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции от 30 января 1998 г. Суд указал, что политические партии представляют собой форму ассоциации, жизненно необходимую для надлежащего функционирования демократии, и что ввиду важности демократии в системе Конвенции не может быть сомнения, что политические партии подпадают под действие статьи 11. С другой стороны, Суд отметил, что ассоциация, в том числе политическая партия, не может быть лишена защиты, предоставляемой Конвенцией, лишь потому, что ее действия расцениваются национальными органами власти как подрыв конституционных основ государства и требуют применения запретительных мер, Суд не видит никакого основания в настоящем деле, чтобы прийти к другому заключению.

I Что касается применения статьи 17, Суд обратится к этому вопросу позже (см. п. 53 ниже).

В. Соблюдение статьи 11

1. Наличие вмешательства

30. Все заявители подтвердили, что роспуск СП являлся вмешательством в их право на свободу ассоциаций. Такое же мнение сложилось и у Суда.

2. Было ли вмешательство оправданным

31. Вмешательство является нарушением статьи 11, если оно не "предусмотрено законом", не преследует одну или более правомерных целей согласно п. 2 и "необходимо в демократическом обществе" для достижения этих целей.

(а) "Предусмотрено законом."

32. Все сошлись во мнении, что ограничение было "предусмотрено законом", поскольку оспариваемые решения Конституционного Суда основывались на статье 2, статье 3 п. 1, статье 6, статье 10 и статье 14 п. 1 и бывшей статье 68 Конституции, а также статьях 78, 81 и 96 (3) Закона № 2820 о политических партиях.

i (Ь) Правомерная цель

33. Правительство утверждало, что ограничение преследовало целый ряд правомерных целей" обеспечение государственной безопасности, общественного спокойствия и территориальной целостности и защиты прав и свобод других лиц Если Суд признал в судебном решении по делу Хаджиа-настассиу против Греции от 16 декабря 1992 г. (Серия А, т. 252), что государственной безопасности может нанести вред даже отдельный случай шпионажа, то тем более обоснован такой вывод применительно к настоящему делу, где угрозе подвергается само существование государства — участника Конвенции.


34. Заявители отметили, что прокуратура ни на какой стадии процедуры в Конституционном Суде не ссылалась ни на государственную безопасность, ни на общественное спокойствие.

Комиссия полагала, что запрещение деятельности, которая, по мнению властей, могла бы привести к краху государства или к разделу его территории, можно считать направленным на защиту "национальной безопасности" и территориальной целостности.

36 Суд считает, что роспуск СП преследовал по крайней мере одну из "правомерных целей', изложенных в статье 11, — "защита национальной безопасности"

(с) "Необходимо в демократическом обществе"

(г) Аргументы сторон

(1) Заявители

37 Заявители утверждали, что в плюралистической демократической парламентской системе люди должны иметь право выражать свое мнение относительно курдской проблемы и путей ее решения СП была политической партией, которая пользовалась поддержкой части общественного мнения, и должна была иметь право претендовать на власть.

У СП не было никакого сходства с Коммунистической партией Германии, которая была в свое время запрещена Федеральным Конституционным Судом Германии (обращение № 250/57, Annuaire, т 1, с 225). Иначе Конституционный Суд Турции не отклонил бы 8 декабря 1988 г первое обращение о роспуске СП (см. п. 10 выше) В том решении Конституционный Суд констатировал, что устав и программа партии находятся в соответствии с Конституцией и что она является частью демократической системы страны и отрицает терроризм.

СП никогда не предпринимала незаконных действий, и лучшее тому доказательство то, что бывший в то время ее председателем г-н Перинчек стал теперь председателем другой политической партии — Рабочей партии, которая ведет свою работу вполне законными методами.

СП всегда считала, что Турция должна быть единым государством. Федеральная система, которую она предлагала в качестве решения курдской проблемы, не нарушила бы государственного единства. Германия и Швейцария являются федеративными государствами, и никто не усматривал в этом статусе программу разделения страны. Что касается Турции, федеративное устройство обеспечило бы ее гораздо более стабильное развитие.

(2) Правительство

38 Правительство утверждало, что любое сходство между настоящим делом и делом Объединенной коммунистической партии Турции (ОКПТ) было бы лишь внешним, единственное реальное сходство заключалось в том, что обе партии были распущены по решению Конституционного Суда. В случае ОКПТ задача Конституционного Суда состояла в том, чтобы определить, соблюдают ли программа и устав партии Конституцию и Закон о политических партиях. В деле СП с другой стороны, как ясно объяснил в своем решении Конституционный Суд, он должен был определить, соответствовала ли деятельность СП ее учредительным документам.

После первого рассмотрения вопроса о конституционности партии (см. п. 9—10 выше) появились новые факты и доказательства о деятельности СП, которые Комиссия в отличие от Конституционного Суда не приняла во внимание. Они свидетельствуют, что с 1990 г., и в особенности в 1991 г., СП в своей деятельности полностью отошла от своего первоначального подхода, отраженного в ее учредительных документах, и занялась подрывом фундаментальных концепций, которыми руководствовалась Республика Турция с момента ее образования.

Такой отход был особенно заметен в речах, позже опубликованных в партийных изданиях, произнесенных председателем СП г-ном Перинчеком на собраниях, съездах и политических митингах. Он использовал сильный, энергичный и провокационный язык, очернял все другие политические партии и пытался отстаивать использование насилия и террористических методов, призывая к восстанию, используя inter aha выражение "Ауада kalk", которое означает "поднимайтесь". Конституционный Суд исходя из этого пришел к выводу, что речи и методы СП были совершенно несовместимы с ее призывами к братству и равенству.

39. Ссылаясь на анализ ситуации в Турции, сделанный Судом в его решении по делу Зона против Турции от 25 ноября 1997 г. (Reports, 1997-VII), Правительство заявило, что в 1990 и 1991 гг. произошло вопиющее увеличение террористической деятельности, которая повлекла гибель тысяч людей и не щадило ни женщин, ни детей. В такой обстановке заявления известного политического лидера не могли не усугубить насилие и ненависть. К этой ситуации неприменимы судебные прецеденты, устанавливающие, что свобода выражения мнения распространяется и на заявления, которые оскорбляют, шокируют или вызывают раздражение. В настоящем деле речь идет не о политических дебатах по политическим и экономическим проблемам, представляющим интерес для страны в целом, а в подстрекательстве к участию в кровопролитном и жестоком конфликте между двумя частями населения, которое пользовалось без какой-либо дискриминации всеми правами и привилегиями, сформулированными в Конституции и Законе.

В этой связи Правительство ссылалось, как и в деле ОКПТ, на практику Комиссии, согласно которой, если вмешательство в право преследует правомерную цель защиты публичного порядка, территориальной целостности, общественного интереса или демократии, Конвенция не требует, чтобы риск насилия, оправдывающий вмешательство, был реальным, актуальным или неизбежным.

Оспаривая необходимость вмешательства, что является предметом рассмотрения в настоящем деле, неуместно ссылаться на оправдательные приговоры в отношении г-на Перинчека, вынесенные судами государственной безопасности. Это два разных вида судебного разбирательства, каждое из которых преследует отличные цели: первый — уголовное судопроизводство, когда Суд выносит решение о личной ответственности лиц, второй — конституционное судопроизводство, похожее на то, что имеет место в Европейском Суде, когда единственной рассматриваемой проблемой является совместимость политической партии с Конституцией, что требует применения других критериев.

(3) Комиссия

40. Комиссия полагала, что роспуск СП не был необходимостью в условиях демократического общества. Она отметила, что г-н Перинчек ранее подвергался преследованию в судах по уголовным делам по тем же обвинениям, которые фигурируют в настоящем деле, но был оправдан. Комиссия пришла к выводу, что даже в глазах турецких судебных властей данные публикации не содержали ничего, что имело целью побудить экстремистские или террористические группы разрушить конституционный строй государства или образовать с применением силы курдское государство.

Комиссия также отметила, что СП стремилась достигнуть своих политических целей, используя исключительно законные средства; не было доказано какое-либо намерение СП посягать на демократию и плюрализм в Турции или на основные права человека, пропагандируя расовую дискриминацию.

(И) Оценка Суда

41. Суд напомнил, что, несмотря на ее автономную роль и особую сферу применения, статья 11 должна также рассматриваться в свете статьи 10. Защита мнений и свободы выражать их — одна из целей свободы собрания и создания ассоциации, как сказано в статье 11. Это в еще большей степени относится к политическим партиям ввиду их существенной роли в обеспечении плюрализма и успешного функционирования демократии.

Суд много раз подчеркивал, не может быть никакой демократии без плюрализма. Именно по этой причине свобода выражения своего мнения (статья 10) с оговорками п. 2 охватывает не только "информацию" или "идею", которые воспринимаются благожелательно или расцениваются как не оскорбительные или маловажные, но также и те, которые оскорбляют, шокируют или вызывают раздражение. Поскольку деятельность политических партий является коллективной реализацией свободы выражения мнений, уже сам этот факт дает им право искать защиту статей 10 и 11 Конвенции (см. среди других упомянутое выше судебное решение по делу Объединенной коммунистической партии Турции, п. 42—43).

42. Что касается настоящего дела, необходимо в первую очередь отметить, — что в своем решении от 10 июля 1992 г. Конституционный Суд исходил из того, что он уже не должен рассматривать, соответствовали ли программа и устав СП требованиям закона, а лишь не нарушала ли ее политическая деятельность установленные законом запреты. Принимая решение о роспуске партии, Конституционный Суд основывался на публичных заявлениях г-на Перинчека — некоторые из них в письменной форме, — которые Суд рассматривал как новые факты и свидетельства о деятельности СП (см. п. 15 выше). Отсюда вытекает, что Суд может ограничиться изучением этих заявлений.


43. Конституционный Суд отметил, что, делая различие между двумя нациями — курдами и турками, г-н Перинчек утверждал, что наличие национальных меньшинств в Турции в конечном счете должно привести к созданию курдо-турецкой федерации в ущерб единству турецкой нации и территориальной целостности государства. В области идеологии СП была противницей национализма Ататюрка, важнейшего принципа, на котором зиждется Республика Турция. Несмотря на использование других методов, цель политической деятельности СП была аналогична цели террористических организаций. Поскольку СП боролась за сепаратизм и восстание, ее роспуск был оправдан (см. п. 15 выше).

44. С учетом этих факторов Суд должен был в первую очередь рассмотреть суть заявлений по спорному вопросу и затем определить, оправдан ли роспуск СП.

В отношении первой проблемы Суд напомнил, что при этом его задача состоит не в том, чтобы подменять собой юрисдикцию национальных органов власти, а в том, чтобы рассмотреть в свете статьи 11 те решения, которые они вынесли, осуществляя свои полномочия. Выполняя эту задачу, Суд должен был убедиться, что национальные органы власти основывались в своих решениях на приемлемой оценке относящихся к делу фактов (см. mutatis mutandis упомянутое выше судебное решение по делу Объединенная коммунистическая партия против Турции, п. 47).

45. Суд и ранее утверждал, что одной из основных характерных черт демократии является возможность, которую она открывает для решения проблем страны через диалог, не прибегая к насилию, даже когда этот диалог вызывает раздражение. Демократия процветает в условиях свободы выражения мнений. С этой точки зрения не может быть никакого оправдания созданию препятствий политической группе исключительно потому, что она стремится обсуждать публично ситуацию, затрагивающую часть населения государства, и участвовать в политической жизни страны, чтобы, руководствуясь демократическими правилами, найти решения, способные удовлетворить каждого заинтересованного человека (см. там же, п. 57).

46. Проанализировав заявления г-на Перинчека, Суд не нашел в них ничего, что могло бы рассматриваться как призыв к использованию насилия, восстанию или любой другой форме отказа от демократических принципов. Напротив, он в ряде случаев подчеркнул необходимость политической реформы, проводимой в соответствии с демократическими нормами, путем выборов и референдумов. В то же самое время он высказывался против "прежней культуры преклонения перед насилием и предостерегал от силового решения проблем межнационального и социального характера" (см. п. 13 выше).

Во время разбирательства представитель Правительства заявил, что г-н Перинчек "оправдывал использование насильственных и террористических методов", в частности заявляя' "Курды проявили себя в борьбе обедневших крестьян, связав их судьбу [со своей]. Объединив тысячи людей в городах и провинциях, курды показали, на что они способны, и сломили барьеры страха". Более того, призывая присутствующих "взращивать мужество, а не арбузы", г-н Перинчек, по утверждению Правительства, "побуждал их прекратить всю свою деятельность и заняться разрушением общественного строя". Наконец, его фраза "курдский народ поднимается" была истолкована как призыв к восстанию.

Хотя Суд признал, что эти фразы были адресованы гражданам курдского происхождения, побуждали их к сплочению и отстаиванию политических требований, он не обнаружил в них какого-либо подстрекательства к применению насилия или нарушению демократических принципов. В этом отношении относящиеся к делу заявления почти не отличались от заявлений других политических групп, существующих в других странах Совета Европы.

47. Конституционный Суд также подверг критике г-на Перинчека за то, что он в своих речах проводил различие между двумя нациями, курдской и турецкой, и выступал за решение проблем меньшинств учреждением курдско-турецкой федерации в ущерб единству турецкой нации и территориальной целостности государства. В конечном счете СП отстаивала идеи сепаратизма.

Суд отметил, что в совокупности эти заявления составляли политическую программу, основной целью которой было учреждение в соответствии с демократическими принципами федеральной системы, в которой турки и курды имели бы равное представительство на добровольной основе. Конечно, возникал вопрос о праве "курдской нации" на самоопределение и ее праве на "отделение"; однако эти слова, употребленные в контексте заявлений, не поощряют отделение от Турции, а стремятся скорее подчеркнуть, что предложенная федеральная система не может возникнуть без свободно выраженного согласия курдов через референдум.

По мнению Суда, тот факт, что такая политическая программа оценивается как несовместимая с существующими принципами и структурами турецкого государства, не делает ее несовместимой с принципами демократии. Сущность демократии в том, чтобы позволить выдвигать и обсуждать разнообразные политические программы, даже те, которые подвергают сомнению тот порядок, согласно которому организовано в настоящее время государство, при условии, что они не наносят ущерба самой демократии.

48. Не исключено, как и в случае с Объединенной коммунистической партией Турции (см вышеупомянутое решение, с. 27, п. 58), что за данными заявлениями могли скрываться цели и намерения, отличные от тех, которые провозглашались публично. Однако в отсутствие конкретных действий, ставящих под сомнение то, что заявлял г-н Перинчек, не следует подвергать сомнению искренность его слов. СП была, таким образом, наказана за поведение, относящееся исключительно к осуществлению права на свободу выражения своего мнения.

49 Суд также отметил, что г-н Перинчек был оправдан в судах государственной безопасности, где он подвергся судебному преследованию по поводу тех же самых заявлений (см. п. 11 выше). В связи с этим Правительство тогда подчеркнуло, что данные два вида разбирательства совершенно различны, одно сводилось к применению уголовного права, другое — к применению конституционного права. Суд обращает внимание лишь на то, что турецкие суды разошлись во мнении относительно смысла утверждений г-на Перинчека.

Важно определить, можно ли в свете вышеупомянутых соображений рассматривать роспуск СП как необходимый в демократическом обществе, т. е. отвечал ли он "насущной социальной потребности" и был ли он "соразмерен правомерно преследуемой цели" (см. среди многих других источников и mutatis mutandis решение по делу Фогт против Германии от 26 сентября 1995 г. Серия А, т 323, с. 25—26, п. 52).

50. Суд напоминает, что, учитывая важную роль политических партий в успешном функционировании демократии (см. вышеупомянутое судебное решение по делу Объединенной коммунистической партии Турции, п. 25), исключения, изложенные в статье 11, в отношении политических партий должны подвергаться узкому толкованию; только убедительные и веские причины могут оправдывать ограничения на свободу ассоциаций Определяя, существует ли необходимость ограничений по смыслу статьи 11 п. 2, государства-участники обладают лишь ограниченным пределом усмотрения, осуществляемого в условиях строгого контроля со стороны европейских органов, охватывающего как правовые нормы, так и решения по их применению, включая те, которые выносят независимые суды (см. вышеупомянутое решение по делу Объединенной коммунистической партии Турции, п. 46).

51. Суд отметил, что рассматриваемое судебное вмешательство в сво-' боду выражения мнения было радикальным: решение о роспуске СП вступало в силу немедленно и было окончательным, ее имущество было передано ipso jure Казначейству и ее руководителям, в число которых во время роспуска партии г-н Перинчек по общему признанию не входил (см. п. 14 выше), было запрещено продолжать заниматься некоторыми видами политической деятельности. Столь суровые меры могут применяться лишь в наиболее серьезных случаях.

52. Суд уже отметил, что у него не сложилось впечатления, что заяв-• ления г-на Перинчека, хотя и критические по своей направленности и содержащие большое количество требований, подвергали сомнению необходимость следовать демократическим принципам и правилам. Суд готов принять во внимание обстановку в стране, особенно трудности, связанные с предотвращением терроризма (см. решение по делу Объединенная коммунистическая партия против Турции, с. 27, п. 59). Однако в настоящем деле не установлено, как рассматриваемые утверждения, автор которых заявляет о приверженности демократии и неприятии насилия, могут быть ответственны за проблему терроризма в стране.


53. В свете упомянутых выше выводов нет необходимости обращаться к статье 17; заявления не содержат ничего, что давало бы основание для вывода, что их автор, пренебрегая Конвенцией, занялся разрушительной деятельностью в отношении прав и свобод, предусмотренных Конвенцией (см. mutatis mutandis вышеупомянутое решение по делу Объединенная коммунистическая партия против Турции, с. 27, п. 60).

54. Таким образом, решение о роспуске СП было несоразмерно преследуемой цели и следовательно не было необходимым в демократическом обществе. Из этого следует, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции.

II. О предполагаемом нарушении статей 9, 10, 14 и 18 Конвенции

55. Заявители также утверждали, что имели место нарушения статей 9, 10, 14 и 18 Конвенции. Поскольку их жалобы касаются тех же самых фактов, Суд не счел нужным рассматривать их отдельно.

III. О предполагаемом нарушении статей 1 и 3 Протокола № 1

56. Заявители далее утверждали, что последствия роспуска СП — ее имущество было конфисковано и передано Казначейству, и ее руководителям было запрещено принимать участие в выборах — повлекло за собой нарушение статей 1 и 3 Протокола №1, которые предусматривают:

Статья 1

"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".

Статья 3

"Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти".

57. Суд обратил внимание на то, что меры, на которые жаловались заявители, были побочным результатом роспуска СП, который, как постановил Суд, был осуществлен в нарушение статьи 11, следовательно, нет необходимости рассматривать эти жалобы отдельно.

IV. О предполагаемом нарушении статьи 6 п. 1 Конвенции

58. Наконец, заявители жаловались, что вместо проведения публичного разбирательства Конституционный Суд заслушал дело при закрытых дверях; они не имели доступа к судебному досье и полному стенографическому отчету слушания. Они полагали, что это составляет нарушение статьи б п. 1 Конвенции.

59. Правительство и Комиссия считают, что статья 6 п. 1 не применима к обстоятельствам дела.

60. На основании своего заключения относительно соблюдения статьи 11 Суд полагает, что нет необходимости рассматривать эту жалобу.

V. Применение статьи 50 Конвенции

61. Статья 50 Конвенции предусматривает:

"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне".

А. Аннулирование решения о роспуске

62. Заявители прежде всего ходатайствовали об аннулировании решения Конституционного Суда от 10 июля 1992 г. о роспуске СП. Они также добивались "статуса признанной политической партии " для СП.

63. Суд констатировал, что он не правомочен согласно Конвенции принимать такие меры (см. mutatis mutandis решение по делу Саиди против Франции от 20 сентября 1993 г. Серия А, т. 261-С, с. 57, п. 47).

В. Ущерб, издержки и расходы

64. Что касается возмещения материального ущерба, то заявители потребовали 1 500 000 долларов США: 1 000 000 в пользу СП и по 250 000 г-ну Догу Перинчеку и г-ну Илхану Кириту. Они также потребовали 6 000 000 долларов США в качестве возмещения морального вреда.

В поддержку своих требований они подчеркнули, что СП имела более 400 отделений по всей Турции, все ее имущество было конфисковано; она имела право выставлять кандидатов на выборах, принимала в них участие и на момент роспуска была единственной существующей левой социалистической партией. Согласно заявителям, тысячам людей, которые помогли создать СП, просуществовавшую четыре года, и руководителям этой партии был причинен существенный моральный вред и финансовые убытки.

Заявители также требовали "компенсации всех затрат, которые они понесли в связи с делом". При разбирательстве в Суде, они объяснили, что гонорар и затраты 308 адвокатов, которые представляли СП только в Конституционном Суде, составили сумму в 1 955 800 французских франков. Что касается затрат в связи с представительством заявителей в учреждениях Конвенции, то они составили сумму в 300 000 французских франков.

65. Правительство заняло принципиальную позицию, что в данном случае никакая компенсация не должна выплачиваться. В субсидиарном порядке оно полагало требования заявителей непомерными. Во втором субсидиарном порядке оно утверждало, что нарушение статьи 11 не дает заявителям права требовать индивидуального возмещения.

Относительно возмещения предполагаемого материального ущерба Правительство утверждало, что не существует никакой причинной связи между ним и роспуском СП, что политические партии и их руководителей нельзя приравнивать к коммерческим предприятиям и что в любом случае их требования не подтверждены никакими точными расчетами.

Что касается требований относительно возмещения морального вреда, то Правительство полагало, что они заслуживали "еще меньшего доверия", т. к. они не только непомерны, но и включали требование о возмещении морального ущерба, предположительно причиненного непосредственно СП.

Наконец, что касается требований о возмещении издержек и расходов, Правительство сочло их недостаточно уточненными.

66. Представитель Комиссии утверждал, что требования заявителей носят весьма общий и гипотетический характер и недостаточно обоснованны для их удовлетворения в соответствии со статьей 50.

67. Суд обратил внимание на то, что заявители не представили никаких доказательств по обоснованию своих требований на значительные суммы в виде возмещения материального ущерба, издержек и расходов. Отсюда вытекает, что он не может поддержать эти требования (см. mutatis mutandis решение по делу "Прессос Компания Навъера А.О." и другие против Бельгии от 3 июля 1997 г. Reports, 1997-IV, с. 1299, п. 24). Однако он отметил, что заявители получили 57 187 французских франков от Совета Европы в качестве судебной помощи.

Что касается возмещения морального вреда, то Суд отметил, что в отличие от ОКПТ устав и программа СП не вызвали возражений Конституционного Суда, и партия осуществляла свою деятельность в течение четырех лет до ее роспуска по решению этого суда. Г-н Перинчек и г-н Кирит поэтому не понесли никакого определенного морального ущерба. Основывая свой расчет на праве справедливости, Суд оценивает сумму ущерба в 50 000 французских франков каждому.

С. Проценты за просрочку

68. Согласно информации, имеющейся у Суда, установленная законом процентная ставка, существующая во Франции на дату принятия настоящего решения, составляет 3,36% в год.


ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Постановил, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции;

2. Постановил, что нет необходимости исследовать, имело ли место нарушение статьи 6 п. 1, статей 9, 10, 14 и 18 Конвенции и статей 1 и 3 Протокола .№1;

3. Постановил:

(a) что государство-ответчик должно выплатить г-ну Перинчеку и г-ну Кириту в течение трех месяцев общую сумму в 50 000 (пятьдесят тысяч) французских франков каждому в качестве возмещения за моральный вред, которая должна быть конвертирована в турецкие лиры по курсу на день платежа; и

(b) что к указанной сумме прибавляются простые проценты по ставке в 3,36 % годовых с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев до совершения платежа;

4. Отклонил остальные требования справедливого возмещения.

Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 25 мая 1998 г.

Герберта Петцолъд Рудольф Бернхардт Грефье Председатель

с. Справа "X проти Ісландії"

(Справа про виборчу систему Ісландії)

Заява № 8941/80 Рішення Комісії від 8.12.1981 р. 27 Decisions and Reports of the European Commission of Human Rights 145-151 (Sept. 1982)

Ця заява стосується існуючої виборчої системи Ісландії. Відповідно до цієї системи країну поділено на вісім різних за розміром і кількістю населення округів, від яких обирається всього 60 депутатів до Національних Зборів Ісландії (Альтхінгі).

Серед цих депутатів 49 обираються для пропорційного представництва шляхом прямих виборів у восьми округах. Решта 11 місць відведено для політичних партій, які мають місця в Парламенті. Це робиться для того, щоб вирівняти кількість депутатів від партій відповідно до загальної кількості голосів, відданих за кожну партію.

[Комісія описує виборчу систему Ісландії, пояснюючи, що ця система віддає перевагу сільським районам. Ця частина доповіді завершується так:]

Однак, якщо б 60 депутатських місць було розподілено між різними округами на основі звичайної математичної рівності, результати були б такими:

 

Кількість Голосів

Кількість депутатів, яка є тепер

Кількість депутатів, яка мала б бути

Рейк'явік

56 402

5

24

Рейк'янес

29510

7

12

Вестурланд

8679

6

4

Вестфірдір

6 150

6

3

Нордурланд Вест

6560

6

3

Нордурланд Іст

15 324 .

7

6

Аустурланд

7683


6

3

Судурланд

11 765

7

5

 

142073

50

60

Заявник вважає, що принцип більшості має бути наріжним каменем демократії, а принцип рівності голосів: одна людина — один голос, — умовою, без якої принцип більшості втратив би своє значення.

Але щоб виправити цю несправедливість у виборчій системі' Ісландії, необхідно внести ще одну зміну до конституції.

Механізм внесення змін, закладений у Конституції 1944 року, передбачає прийняття більшістю депутатів Зборів на сесії рішення про внесення зміни, необхідність подальшого розпуску Зборів та проведення нових виборів (відповідно до чинних виборчих законів), а тоді прийняття більшістю депутатів нових Зборів рішення про внесення змін, запропонованих Зборами попереднього скликання.

Заявник вказує на очевидність того, що за таких умов несправедливість, яку він прагне виправити, схильна до довічного самозбереження. Політична партія чи партії, які в минулому здобули перевагу через неоднакову кількість голосів, не бажають запропонувати відповідні зміни і проголосувати за них, щоб, таким чином, позбавити тих виборців, які голосували за їх прихід до влади, переваги під час голосування.

У цій ситуації заявник звертає увагу на той парадоксальний факт, що у передвиборчі платформи усіх політичних партій протягом багатьох років входило завдання виправити цю несправедливість, але нічого не було зроблено.

Далі заявник зазначає, що Конституційний комітет, призначений ще 18.05.1972 року, як виявляється, неспроможний що-небудь зробити. Тому він звертається за допомогою до Комісії і вважає, що трохи авторитетного тиску і переконання ззовні — це все, що буде потрібно.

Заявник стверджує, що єдиною можливою, на його думку, формою внутрішнього засобу правового захисту міг би бути судовий позов на Національні Збори Ісландії з вимогою змінити конституцію країни. Але він вважає, що такий позов суди безумовно б відхилили.

Заявник стверджує, що описана вище виборча система Ісландії, яка забезпечує кожному виборцеві у четвертому виборчому окрузі (Вест-фірдір) 4,8 голоса проти одного голосу кожного виборця у другому окрузі (Рейк'янес), є порушенням головних положень Конвенції про захист прав людини і основних свобод. Так, слід звернути увагу на запевнення в абзаці 4 Преамбули, що основні свободи "найкраще забезпечуються, з одного боку, дієвою політичною демократією." і в абзаці 5 Преамбули того, що високими договірними сторонами виступають "уряди європейських країн, що є однодумцями і мають спільний спадок політичних традицій", а також численні посилання в статтях Конвенції на "демократичні суспільства".

Далі заявник стверджує, що ст.3 Першого додаткового протоколу не матиме жодного значення, якщо не грунтуватиметься на безумовному додержанні високими договірними сторонами принципу більшості, а також принципу рівності виборчих голосів: одна людина — один голос.

Заявник стверджує, що уряд Ісландії порушує статтю 3 Протоколу № 1 до Конвенції, оскільки не забезпечує вільного вираження думки народу при виборі законодавчого органу через велику диспропорційність голосів (яка сягає 1:4,8), що віддаються за кандидатів у різних виборчих округах Ісландії.

Це правда, що ст.3 Протоколу № 1 зобов'язує уряд проводити вільні вибори з розумною періодичністю шляхом таємного голосування за умов, які забезпечать вільне вираження думки народу при виборі законодавчого органу влади.

Те, що вибори до Національних Зборів Ісландії (Альтхінгі) проводяться з розумною періодичністю шляхом таємного голосування, не заперечується. Зауваження заявника, таким чином, стосується слів "вільне вираження думки народу при виборі законодавчого органу влади".

Заявник по суті стверджує, що для забезпечення відповідності ст.З Протоколу № 1 необхідно, щоб у кожного голосу в кожному виборчому окрузі була однакова вага, тобто одна людина — один голос, на відміну від нинішньої системи, в якій диспропорційність сягає 1 до 4,8.

Комісія вважає, що слова "вільне вираження думки народу" означають передусім те, що вибори не можуть проводитись за будь-якої форми тиску на хід виборів одного чи більше кандидатів, і що виборець не повинен спонукатися неналежним чином до голосування за ту чи іншу партію.

Крім того, слово "вибір" означає, що різні політичні партії повинні бути забезпечені розумною можливістю висувати на виборах своїх кандидатів.

Однак тут немає ніяких підстав для ствердження, що нинішня система виборів депутатів до Національних Зборів Ісландії не відповідає зазначеним вище умовам.

При застосуванні ст.3 Першого протоколу, Комісія не може ігнорувати формулювання відповідних положень і думку, що лежить в їх основі. ст.3 Першого протоколу закріплює індивідуальне право голосувати на виборах, що проводяться відповідно до цієї статті. Це не те ж саме, що забезпечення для всіх виборців рівності голосу. Питання про те, чи існує така рівність, чи ні, залежить від відповідної виборчої системи. ст.3 Першого протоколу викладена обережно, щоб не накласти на держави зобов'язань, зв'язаних з виборчою системою, і поряд з вимогою "таємного голосування" не ставить жодної вимоги про "рівність".

Причиною диспропорційності голосів, що віддаються за членів парламенту в різних виборчих округах, стала міграція населення з малонаселених районів Ісландії до густонаселених районів. Незважаючи на цей факт, зрозуміло також, що виборча система Ісландії спрямована на забезпечення населенню малонаселених районів певного представництва в парламенті за рахунок зниження ваги голосів виборців густонаселених районів.

Це не можна розглядати як порушення ст.3 Першого протоколу, в якій не передбачено, що вага голосів за кожного члена парламенту повинна бути однаковою.

Повна рівність ваги голосів у випадку Ісландії призвела б до того, що більшість членів парламенту обиралась би від порівняно невеликої частини країни, а саме від тієї, яка є густонаселеною (виборчі округи Рейк'янес і Рейк'явік). За останнє сторіччя до виборчої системи Ісландії і до Конституції Ісландії вносилися зміни з метою зменшення різниці у вазі голосів у різних виборчих округах Ісландії.


Слід зауважити, що побічним наслідком невідповідності у вазі голосів між різними виборчими округами може стати також і диспропорційність між політичними партіями з огляду на кількість голосів, відданих за депутатів від різних партій. Однак ст.3 Першого протоколу до Конвенції не зобов'язує державу-члена встановлювати таку виборчу систему, яка б забезпечувала те, що кількість депутатів від кожної політичної партії буде пропорційною до кількості голосів, відданих за партії.

Невідповідності, породжені виборчою системою, не можуть розглядатися як такі, що межують зі свавіллям і зловживаннями. Більш того, ця система не віддає переваги жодній окремій політичній партії за рахунок іншої і не дає жодному окремому кандидатові переваги на виборах за рахунок іншого кандидата.

Виборча система Ісландії є системою пропорційного представництва. Далі слід зазначити, що Конституція Ісландії включає положення, спеціально спрямовані на уникнення диспропорційності між політичними партіями з огляду на відповідність кількості депутатів, які обираються від кожної партії, кількості голосів, відданих за неї.

Ці положення досить непогано досягли своєї мети, і тому не існує великої відмінності між кількістю голосів, що віддаються за депутатів від різних партій.

Отже, на основі зазначених міркувань Комісія не може зробити висновок про те, що виборча система Ісландії є порушенням положення ст.3 Першого протоколу до Конвенції.

Звідси випливає, що заява є явно необґрунтованою у значенні пункту 2 ст.27 Конвенції.

У зв'язку з зазначеними причинами Комісія оголошує цю заяву неприйнятною.

БОУМАН (ВОWМАN) против СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА

Судебное решение от 19 февраля 1998 г.

КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА

А. Основные факты

Заявитель, г-жа Филлис Боуман, гражданка Великобритании, родилась в 1926 г. и проживает в Лондоне.

В качестве исполнительного директора Общества по защите не рожденных детей (организация насчитывает около 50 тыс. членов) она распространила в избирательном округе Галифакс незадолго до всеобщих выборов 1992 г. 25 тыс. листовок, где излагались взгляды на аборт трех основных кандидатов. Всего же в Англии ею было распространено около полутора миллионов листовок по той же тематике.

Ей было предъявлено обвинение по статье 75 Акта о народном представительстве 1983 г. (далее — Акт 1983 г.), согласно которой расходование средств, превышающих пять фунтов стерлингов, на издание публикаций с целью содействия или обеспечения избрания кандидата на выборную должность со стороны любого специально не уполномоченного на то лица является уголовным правонарушением. Она и ранее, в частности перед выборами в Европейский парламент, привлекалась к ответственности за аналогичное распространение брошюр и иных материалов. 28 сентября 1993 г. Суд короны Саутворка прекратил дело, поскольку приказ о вызове в суд был издан с пропуском установленного срока.

В. Разбирательство в Комиссии по правам человека

В жалобе, поданной в Комиссию 11 марта 1994 г., заявитель утверждала, что было нарушено ее право на свободное выражение мнения, гарантированное статьей 10 Конвенции. Жалоба была признана приемлемой 4 декабря 1995 г.

В своем докладе от 12 сентября 1995 г. Комиссия установила факты и пришла к выводу, что была нарушена статья 10 (двадцатью восемью голосами против одного).

Комиссия передала дело в Суд 19 октября 1996 г.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

ВОПРОСЫ ПРАВА

I. Предварительное возражение Правительства

26. Правительство утверждало, что у г-жи Боуман нет должных оснований требовать признания за ней статуса "жертвы" нарушения Конвенции в смысле статьи 25 п. 1, которая в соответствующей части предусматривает:

"Комиссия может принимать жалобы. от любого лица. или группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции."

Правительство указало на то обстоятельство, что судья, рассматривавший дело 28 сентября 1993 г., рекомендовал присяжным оправдать заявителя, и утверждало, что в подобных обстоятельствах нельзя сказать, что она была бы осуждена, если бы суд продолжался или если бы закон был применен не в ее пользу.

27. Заявитель утверждала, что в результате возбуждения против нее уголовного дела и связанной со всем этим публичной оглаской она испытывала тревогу, чувство стыда и понесла расходы от вызовов на допросы в полицию.

28. Комиссия в своем решении о приемлемости согласилась с тем, что г-жа Боуман была серьезно расстроена возбужденным против нее судебным преследованием, а потому может требовать статуса жертвы вмешательства. |

29. Суд считает, что в отношении г-жи Боуман были применены жесткие меры в форме уголовного преследования. Хотя она и не была осуждена, произошло это по процессуально-технической причине, повестка с вызовом в суд была выписана с нарушением установленного срока (см. п. 14 выше). То, что власти приняли решение возбудить судебное преследование против заявителя, стало для нее по меньшей мере предупреждением, что если она не изменит своего поведения во время следующих выборов, она рискует вновь подвергнуться судебному преследованию и, вероятно, будет осуждена и наказана.

При таких обстоятельствах Суд полагает, что г-жа Боуман может со всем основанием требовать, чтобы ее считали непосредственно пострадавшей в результате применения к ней Акта 1983 г. (см. решение по делу Нор-рис против Ирландии от 26 октября 1988 г Серия А, т 142, с. 16, п 31), и может поэтому считать себя жертвой нарушения Конвенции в смысле статьи 25 п. 1.

Соответственно, предварительное возражение Правительства отклоняется.

II. О предполагаемом нарушении статьи 10 Конвенции

30. Г-жа Боуман полагает, что было нарушено ее право на свободу слова, гарантированное статьей 10 Конвенции, которая в соответствующей части гласит:

1. Каждый человек имеет право на свободу выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".

Комиссия согласилась с тем, что нарушение имело место, тогда как Правительство оспаривало это.

А. Наличие ограничения

31. Правительство утверждает, что ограничения права г-жи Боуман на свободу слова не было, т. к. статья 75 Закона 1983 г. ограничивает лишь возможность не уполномоченных на то лиц нести расходы с целью содействия избранию конкретного кандидата в Парламент, но не свободу выражать мнения или распространять информацию в общей форме.


32. Комиссия, как и заявитель, считает, что, поскольку прокуратура рассматривала ее поведение как подпадающее под указанный законодательный запрет, что угрожало судебным преследованием, это препятствовало заявителю свободно выражать свое мнение.

33. Суд отмечает, что статья 75 Акта 1983 г. прямо не ограничивает свободу слова, а лимитирует суммой не свыше пяти фунтов — расходы не уполномоченных лиц на публикации и другие средства информации во время выборов. Более того, он не ограничивает расходы на передачу информации или мнений вообще, а только те, которые были сделаны в течение указанного периода "с целью содействия или обеспечения избрания кандидата".

Тем не менее не может быть сомнений в том, что запрет, содержащийся в статье 75, равнозначен ограничению свободы слова, и он непосредственно затронул г-жу Боуман (см. п. 29 выше).

34. Остается рассмотреть, было ли это ограничение "предусмотрено законом", преследовало ли "правомерную цель" и было "необходимым в демократическом обществе".

В. "Предусмотрено законом"

35. Суд полагает, и это не оспаривалось сторонами, что ограничение на расходы предусмотрено статьей 75 Закона 1983 г., т. е. "предусмотрено законом".

С. Правомерная цель

36. Правительство настаивало, что ограничение расходов, предусмотренное статьей 75 Акта 1983 г., преследует цель защитить права других лиц в трех отношениях. Во-первых, оно содействует равенству кандидатов, препятствуя состоятельным третьим лицам вести кампанию за или против конкретного кандидата или издавать материалы, на которые кандидат должен отвечать, что потребовало бы использования части его избирательного фонда, размер которого установлен Законом. Во-вторых, ограничение на расходы третьих лиц помогает обеспечить сохранение независимости кандидатов от мощных заинтересованных групп. В-третьих, оно препятствует искажению политической дискуссии во время выборов, которая в противном случае сместилась бы от обсуждения вопросов, представляющих всеобщий интерес, к отдельным проблемам.

37. С точки зрения заявителя, статья 75 далека от того, чтобы преследовать правомерную цель, и действует только как инструмент ограничения демократической свободы слова. В высшей степени маловероятно, чтобы группы, преследующие одну-единственную цель, такие, как Общество защиты не рожденных детей, могли бы настолько отвлечь избирателей от платформ больших политических партий, чтобы помешать избирательному процессу. Кроме того, ограничение на расходование средств не может гарантировать равенства кандидатов, т. к. они уже изначально неравны в зависимости от того, удалось им или нет получить поддержку от одной из основных политических партий, которые свободны расходовать неограниченные средства на проведение избирательных кампаний на национальном уровне.

38. Суд находит очевидным, что статья 75, взятая в контексте других детальных положений Акта 1983 г. о расходовании средств на предвыборную кампанию, нацелена на то, чтобы содействовать обеспечению равенства кандидатов. Поэтому, так же как и Комиссия, он делает вывод, что применение данного Акта к г-же Боуман преследовало правомерную цель защиты прав других лиц, а именно кандидатов и электората избирательного округа Галифакса. Кроме того, судебное преследование должно было получить резонанс во всем Соединенном Королевстве.

Суд считает, что доводы, выдвинутые заявителем по этому вопросу, имеют больше отношение к другому вопросу — были ли эти ограничения "необходимы в демократическом обществе".

D. "Необходимо в демократическом обществе"

39. По мнению Правительства, статья 75 Акта 1983 г. лишь частично ограничивает расходование средств (см. п. 31 выше), не более чем это необходимо для достижения преследуемых правомерных целей. Оно отметило, что г-жа Боуман могла использовать другие информационные средства: начать издание собственной газеты, публиковать в прессе письма и статьи, давать интервью на радио или телевидении, выдвинуть свою кандидатуру на выборах или публиковать информационные материалы, которые поддерживали бы конкретных кандидатов или, наоборот, отрицательно отзывались о них.

40. Заявитель, как и Комиссия, считает, что ограничение было несоразмерным; не было никакой неотложной общественной потребности пресечь распространение фактически точной информации о позиции кандидатов на государственную должность по важным моральным проблемам; наоборот, существовала неотложная общественная потребность поставить эти вопросы в политическую повестку дня до выборов. Вопреки утверждению Правительства, что ограничение нужно, чтобы обеспечить равенство кандидатов, нет никаких указаний на то, что листовки г-жи Боуман действовали во вред какому-либо конкретному кандидату, т. к. вполне возможно, что содержавшаяся в них информация привлекала столько же сторонников, сколько и противников проведения определенной политики в вопросе об абортах. По мнению заявителя, алогичность Закона и в том, что он не ограничивает средства массовой информации в возможностях публиковать материалы за или против кандидатов, равно как и сторонников кандидата в возможностях вести платную агитацию на национальном и региональном уровнях.

41. Суд отмечает прежде всего, что ограничение расходов, предписанное статьей 75 Акта 1983 г., является лишь одним из многочисленных механизмов тщательно проработанной системы сдержек и противовесов в законодательстве Соединенного Королевства о выборах. В таком контексте право на свободу слова, гарантированное статьей 10, необходимо рассматривать в свете права на свободные выборы, защищаемое статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, которая предусматривает:

"Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти".

42. Свободные выборы и свобода слова, в особенности свобода политической дискуссии, образуют основу любой демократической системы (см. решение по делу Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии от 2 марта 1987 г. Серия А, т. 113, с. 22, п. 47, и судебное решение по делу Лингенс против Австрии от 8 июля 1986 г. Серия А, т. 103-В, с. 26, п. 41—42). Оба права взаимосвязаны и укрепляют друг друга: например, как отмечал Суд в прошлом, свобода слова служит одним из необходимых условий для "обеспечения свободного выражения мнений народа при избрании законодательной власти" (см. вышеупомянутое решение по делу Матье-Моэн и Клерфейта, с. 24, п. 54). По этой причине особенно важно, чтобы всякого рода информации и мнения могли циркулировать свободно в период, предшествующий выборам.

43. Тем не менее при некоторых обстоятельствах эти два права могут вступить в конфликт, и тогда может быть сочтено необходимым, чтобы до или во время проведения выборов были установлены определенные ограничения свободы слова, которые были бы неприемлемы в обычных условиях. Их цель — обеспечить "свободное выражение мнений народа при избрании законодательной власти". Суд признает, что, устанавливая равновесие между этими двумя правами, Договаривающиеся Государства достаточно свободны в своем усмотрении, как и во всем, что связано с организацией избирательной системы (см. вышеупомянутое решение по делу Матье-Моэн и Клерфейта, с. 23 и 24, п. 52 и 54).

44. Что касается фактической стороны дела, то задача Суда состоит в том, чтобы определить, было ли ограничение свободы слова г-жи Боуман, с учетом всех обстоятельств дела, соразмерно преследуемой правомерной цели и были ли достаточными и соответствующими доводы национальных властей в оправдание этого ограничения (см. вышеупомянутое решение по делу Лингенса, с. 26, п. 40).

45. В этой связи для Суда существенно, что расходы, установленные в статье 75 Акта 1983 г., были ограничены столь невысокой суммой — пять английских фунтов. Суд напоминает, что это ограничение действует только в период от четырех до шести недель, перед всеобщими выборами. Верно, что г-жа Боуман могла бы свободно вести свою кампанию в любое другое время. Однако это, по мнению Суда, не способствовало бы цели распространения ее листовок — информировать население Галифакса о том, каково отношение этих трех кандидатов к аборту — именно в тот критический период, когда мысли избирателя сфокусированы на выборе своего представителя.


46. Суд рассмотрел аргумент Правительства о том, что заявительница могла воспользоваться альтернативными методами информации электората. Однако Суд не смог удостовериться в том, что она имела практический доступ к каким-либо иным эффективным информационным каналам Например, так и не было доказано, что у нее имелись способы обеспечить публикацию материалов, содержавшихся в ее листовках, в газете или путем радио- и телепередач Хотя она могла выдвинуть свою кандидатуру на выборах и таким образом получила бы право на расходы, установленные законом для кандидатов, но ей потребовалось бы тогда уплатить избирательный залог в размере 500 английских фунтов, который, по всей вероятности, не был бы ей возвращен. Кроме того, она не собиралась избираться в Парламент, а хотела лишь информировать избирателей.

47. Подводя итог сказанному, Суд находит, что статья 75 Акта 1983 г. практически создает систему непреодолимых препятствий, мешающих г-же Боуман довести ее информацию до сведения избирателей Галифакса, чтобы повлиять на их позицию в пользу кандидата, выступающего против абортов. Суд не убежден, что необходимость ограничить ее расходы пятью английскими фунтами обусловлена правомерной целью обеспечить равенство кандидатов, особенно в свете того факта, что никакие ограничения не мешали прессе выступать за или против конкретного кандидата или политической партии, а сторонники кандидатов могли помещать рекламу на национальном или региональном уровне, хотя и при условии, что она не должна способствовать улучшению либо ухудшению избирательных перспектив определенного кандидата в конкретном избирательном округе.

Из всего вышесказанного следует, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

III. Применение статьи 50 Конвенции 1

48. Заявитель потребовала справедливого возмещения во исполнение статьи 50 Конвенции, которая предусматривает.

"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне".

А. Моральный вред

49 Г-жа Боуман хочет получить возмещение в размере 15 000 английских фунтов за то, что она предстала в образе уголовной преступницы, стресс и беспокойство, от которых она страдала в результате судебного преследования.

50 Правительство полагает, что признание нарушения само по себе является достаточным возмещением ущерба.

51. Суд с учетом всех обстоятельств дела также считает, что признание факта нарушения является достаточным справедливым возмещением за моральный вред, причиненный заявителю.

В. Судебные издержки и расходы

1. Разбирательство в судах страны

52. Г-жа Боуман потребовала выплаты ее судебных издержек в национальных судах в части, не покрытой судебной помощью в сумме 1633,64 английского фунта.

53. Правительство считало, что никакое возмещение понесенных издержек в национальных судах не должно присуждаться.

54. Суд удостоверился, что рассматриваемые издержки были с необходимостью понесены заявителем в ходе внутреннего судебного разбирательства в стране и являются разумными в количественном отношении (решение по делу "Санди тайме" (№ 1) от 6 ноября 1980 г. Серия А, т. 38, с. 13, п. 23). Поэтому он присуждает их с учетом налога на добавленную стоимость (НДС).

2. Разбирательство в Страсбурге

55. Заявитель попросила возмещения судебных издержек и расходов, понесенных при разбирательстве в Страсбурге, в общей сумме 35 490 английских фунтов.

56. Адвокат Правительства предположил во время слушаний в Суде, что эта сумма чрезмерна.

57. Основываясь на справедливости. Суд присуждает 25 000 английских фунтов в возмещение судебных издержек и расходов, понесенных при разбирательстве в Страсбурге, вместе с НДС, подлежащим оплате.

D. Процентная ставка при просрочке уплаты

58. Согласно имеющейся у Суда информации, процентная ставка, применяемая в Соединенном Королевстве, на дату вынесения настоящего решения составляет 8% годовых.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД

1. Отклонил единогласно предварительное возражение Правительства;

2. Постановил четырнадцатью голосами против шести, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;

3. Постановил единогласно, что признание факта нарушения является достаточным справедливым возмещением за понесенный заявителем моральный ущерб,

4. Постановил единогласно

а) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев выплатить заявителю в порядке возмещения судебных издержек и расходов 26 633,64 английского фунта (двадцать шесть тысяч шестьсот тридцать три фунта и шестьдесят четыре пенса) вместе с подлежащим уплате НДС;

б) что к этой сумме добавляются проценты из расчета 8% годовых, считая с момента истечения вышеупомянутого трехмесячного срока вплоть до погашения задолженности.

5. Отклонил единогласно остальные требования о справедливом возмещении.

Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 19 февраля 1998 г.

Герберт Петцольд Рудольф Бернхардт Грефье

Председатель

В соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 2 Регламента Суда А к настоящему решению прилагаются отдельные мнения судей.

СОВМЕСТНОЕ СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ ПЕТТИТИ, ЛОПЕСА РОХИ И КАССАДЕВАЛЛА

1. Мы голосовали вместе с большинством и полностью согласны с решением Суда.

2. Однако мы не можем присоединиться к выводу, содержащемуся в п. 47 судебного решения о том, что статья 75 Акта 1983 г. практически создает непреодолимое препятствие, мешающее г-же Боуман повлиять на избирателей Галифакса в пользу кандидата, выступающего против абортов

Эта формулировка предполагает, что Суд считает, исходя из своего толкования содержания листовки, опубликованной заявителем, что она нарушила статут, запрещающий расходование средств "с целью содействия или обеспечения выборов кандидата".

3. Статья 75 не запрещает публикацию фактов или комментариев, предназначенных для информирования населения в целом.

4 По нашему мнению, в первых четырех строчках п 47 достаточно было сказать, что листовка "призвана была информировать избирателей Галифакса о вероятных намерениях кандидатов в отношении вопроса об абортах".

ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ВАЛЬТИКОСА

Я не согласен с тем, что предусмотренное избирательной системой Великобритании ограничение расходов, которые в предвыборный период могут делать не уполномоченные на то специально лица для повышения или понижения шансов на избрание конкретного кандидата, равносильно нарушению Конвенции Эта мера направлена на то, чтобы воспрепятствовать могущественным лицам или организациям деформировать мнение избирателей Ее недостаток, в том, что она запрещает, в основном теоретически, расходование даже очень небольших сумм. Однако остается фактом, что в данном случае речь шла об относительно большой сумме, ее оказалось достаточно, чтобы выпустить полтора миллиона листовок.


Есть что-то забавное в попытках преподать Правительству Великобритании уроки, как следует проводить выборы и осуществлять демократию на практике, особенно ошибочно стремление дисквалифицировать норму, нацеленную на то, чтобы воспрепятствовать лицам, но не политическим партиям оказывать влияние на голосование избирателей, на то, чтобы воспрепятствовать кандидатам, располагающим существенными финансовыми ресурсами, получить в конечном итоге преимущество перед другими менее состоятельными кандидатами. Это последнее обстоятельство справедливо отметил г-н Мартинец в своем особом мнении, приложенном к докладу Комиссии.

Соответственно, я не могу поддержать решение в той части, которая констатирует нарушение статьи 10 Конвенции.

СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ ЛОИЗУ, БАКА И ЯМБРЕКА

1 Мы согласны с тем, что Суд отклонил предварительное возражение Правительства (п 29 решения)

2. Однако мы не можем согласиться с выводом большинства, что имело место нарушение права заявительницы на свободу слова, выразившееся в том, что ограничение, наложенное на нее в силу п 1 и о статьи 75 Акта о народном представительстве 1983 г, было несоразмерным преследуемой цели.

3 Согласно статье 75 п 1 Акта 1983 г запрещается иным лицам, нежели сам кандидат или его агент, производить расходы для оказания содействия избранию кандидата в сумме свыше пяти фунтов стерлингов на выборах определенного кандидата в конкретном округе. Акт 1983 г. не препятствует тратить деньги на рекламу политической партии, индивиду или организации за или против какой-либо политической партии или движения на национальном или региональном уровне при условии, что это не делается с намерением усилить или ослабить шансы на избрание определенного кандидата в конкретном округе. Не существует каких-либо ограничений на частные пожертвования политическим партиям или на возможности прессы оказывать поддержку или противодействие выборам конкретного кандидата Ограничение, накладываемое статьей 75, касается только содействия кандидатам, а не делу, за которое они выступают

4. Как отметил Суд, вышеупомянутое ограничение расходов является лишь одним из звеньев сложной системы сдержек и противовесов в избирательном праве Соединенного Королевства В этом контексте Суд рассмотрел право на свободные выборы, защищаемое статьей 3 Первого Протокола к Конвенции Суд указал, что свобода слова и свободные выборы, в особенности свобода политической дискуссии, образуют основу любой демократической системы и что оба права взаимосвязаны и укрепляют друг друга Он также признал, что, устанавливая равновесие между этими двумя правами, Договаривающиеся Государства достаточно свободны в своем усмотрении, как и во всем, что связано с организацией избирательной системы. Мы полностью разделяем данный Судом анализ (см. п. 41—43 решения).

5. Нет сомнения, что ограничение расходов на избирательную кампанию обеспечивает состязательность кандидатов, что речь идет об одном из важнейших принципов избирательного процесса в демократическом обще- стве. Если Акт 1983 г. ограничивает расходы кандидатов таким образом, чтобы более состоятельные кандидаты не получили несправедливого преимущества, то должны быть ограничения и для других — для богатых сторонников или групп давления, расходующих деньги в пользу одного кандидата, или для того, чтобы предотвратить избрание другого. Такая враждебная агитация против кандидата может остаться безответной по причине ограниченности суммы, которую кандидату разрешено расходовать на свою избирательную кампанию.

6. За ограничением, налагаемым статьей 75, лежит inter а1га идея оградить кандидатов от попыток манипулировать ими со стороны групп давления. Оспариваемое ограничение носит узкий характер и не выливается в непреодолимое препятствие, так как существует несколько альтернативных методов выражения мнений и убеждений по конкретным проблемам. Можно распространять листовки с целью информировать электорат, если только они открыто не призывают голосовать за или против какого-либо конкретно- го кандидата. Такое ограничение находится в сфере усмотрения государства и должно рассматриваться как часть сбалансированного механизма демократической избирательной системы.

7. Комиссия нашла (п. 39 ее доклада), что статья 75 "может. считаться - преследующей правомерную цель защиты прав других лиц, а именно кандидатов и избирателей конкретного избирательного округа". Суд полагает очевидным, что статья 75, в особенности взятая в контексте других подробных положений Акта 1983 г., касающихся расходов на проведение выборов, направлена на обеспечение равенства между кандидатами. Отсюда Суд, как и Комиссия, делает вывод, что применение этого Акта к г-же Боуман преследовало правомерную цель защиты прав других лиц, а именно кандидатов на выборах и электората Галифакса, с учетом того, что данное судебное преследование должно было иметь резонанс во всем Соединенном Королевстве (см. п. 38 решения). Мы согласны с этим выводом.

8. Наше несогласие ограничивается выводом Суда, сформулированным им в п 47, о том, что статья 75 практически создает систему непреодолимых препятствий, мешающих г-же Боуман довести ее информацию до избирателей Галифакса, чтобы повлиять на их позицию в пользу кандидата, выступающего против абортов. Суд говорит, что он не убежден в необходимости ограничить расходы заявительницы пятью английскими фунтами с целью обеспечить равенство между кандидатами. Мы не можем согласиться с его позицией, особенно в свете того факта, что не устанавливалось никаких ограничений на свободу печати поддерживать или выступать против избрания конкретного кандидата или политической партии, а их сторонники могли помещать рекламу на национальном или региональном уровне при условии, что данные рекламные объявления не были предназначены для улучшения либо ухудшения избирательных перспектив определенного кандидата в конкретном избирательном округе. Отсюда следует и наше несогласие с выводом Суда, что оспариваемое ограничение было несоразмерным преследуемой цели и нарушало тем самым статью 10 Конвенции.

9. С нашей точки зрения, статья 75, рассматриваемая в контексте всех положений Акта 1983 г., не может считаться непреодолимым барьером для опубликования г-жой Боуман информации по проблемам, которые она по желала бы поставить. Как указывалось выше, существует ряд способов, чтобы выразить свои взгляды и предложить их вниманию электората без того, чтобы содействовать или оппонировать какому-либо определенному кандидату в конкретном округе. Ограничение, которое следует рассматривать в свете всей избирательной системы, построенной на представительстве избирательных округов, было частичным, а кроме того, лимитировано по времени четырьмя — шестью неделями предвыборного периода.

10. Государства — участники Конвенции, решая вопрос необходимости вмешательства, имеют право усмотрения, а задача Суда ограничивается рассмотрением жалоб на оспариваемое вмешательство в свете дела в целом; он призван определить его "соразмерность преследуемой правомерной цели", а также проверить "соответствие и достаточность" причин, выдвигаемых национальными властями в оправдание вмешательства (см. решения по делу "Санди таймс" против Соединенного Королевства (№ 2) от 26 ноября 1991 г. Серия А, т. 217, с. 29, п. 50; решение по делу Фогт против Германии от 26 сентября 1995 г. Серия А, т. 323, с. 26, п. 52; решение по делу Гудвин против Соединенного Королевства от 27 марта 1996 г. Reports, 1996-11, с. 500—501, п. 40).

11. По всем приведенным выше причинам мы пришли к выводу, что нарушения статьи 10 Конвенции не было. Ограничение, по статье 75 Акта, является соразмерным, не выходит за рамки того, что необходимо в демократическом обществе для достижения правомерной цели, подтвержденной судом, и оно не выходит за пределы сферы усмотрения Соединенного Королевства.

12. Мы пришли к этому выводу также и потому, что оспариваемое ограничение является частью демократической избирательной системы, сдержки и противовесы в которой имеют цель перекрыть лазейки, позволяющие обойти установленный максимум расходования средств. Акт 1983 г. способствует равенству возможностей кандидатов, защищает их от манипуляций со стороны групп давления — отсюда предпочтение таких групп к проведению акций в округах, где шансы соперничающих кандидатов примерно равны, — и оберегает их независимость, он не препятствует расходованию средств в поддержку благородного дела, если это делается не в интересах конкретного кандидата и без цели нанести ущерб перспективам избрания конкретного кандидата; он уравновешивает ограничения, налагаемые на кандидатов, и носит ограниченный по времени характер. По нашему мнению, приведенные выше основания, выдвинутые Правительством-ответчиком для оправдания оспариваемого ограничения, являются "соответствующими и достаточными".


ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ СЭРА ДЖОНА ФРИЛЭНДА, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛСЯ СУДЬЯ ЛЕВИТС

1. Я не могу согласиться с выводом большинства, что имело место вмешательство в право г-жи Боуман на свободу слова, выходящее за пределы "необходимого в демократическом обществе".

2. Одной из главных основ демократического общества является система, которая обеспечивает честное и свободное проведение выборов. Статья 3 Протокола № 1 к Конвенции требует от Высоких Договаривающихся Сторон, чтобы свободные выборы, которые они обязуются проводить, проходили "в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти". В своем решении по делу Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии от 2 марта 1987 г. (Серия А, т. 113, с. 22, п. 47) Суд признал, что, так как эта статья "воплощает характерный признак демократии", она имеет "очень важное значение в системе Конвенции".

3. В том же решении Суд пошел еще дальше и признал (п. 54), что "Договаривающиеся Государства пользуются широкой сферой усмотрения" в отношении выбора избирательных систем, добавив, что такие системы "направлены на достижение целей, которые вряд ли совместимы друг с другом: с одной стороны, точно и правильно отражать мнения людей, а с другой — направлять движение мыслей и идей таким образом, чтобы содействовать становлению достаточно четко выраженной и непротиворечивой политической воли". Неудивительно, что избирательные системы Договаривающихся Государств на практике сильно отличаются друг от друга, если учесть, в какой степени они формировались под влиянием истории страны и черт национального характера.

4. У Соединенного Королевства долгая парламентская традиция и избирательная система, которая складывалась на протяжении многих лет под влиянием меняющихся обстоятельств (и которая, в том или ином ее аспекте, остается вечной темой политической дискуссии). Акт о народном представительстве 1983 г. с поправками в настоящее время представляет собой подробно разработанную и тщательно изложенную систему норм проведения выборов, отражающую продуманную точку зрения законодателя по вопросу, высокая значимость которого очевидна — необходимость обеспечить свободное и честное волеизъявление народа.

5. Частью этой установленной статутом схемы является статья 75, на основании которой г-жа Боуман была (безуспешно) привлечена к судебной ответственности. Эта статья, взятая вместе со статьей 76, призвана способствовать честному поведению кандидатов на выборах в конкретном избирательном округе, ограничивая расходы, которые разрешается нести в целях улучшения избирательных перспектив одного кандидата и ухудшения перспектив другого Ограничения, налагаемые статьей 75 на избирательные расходы кандидата, могли бы стать неэффективными, если бы в ней не было соответствующего ограничения расходов в этих целях других лиц.

6. Основной чертой ограничения, вводимого статьей 75, является то, что никакие расходы, превышающие предписываемую сумму, не должны производиться "с целью оказания содействия или обеспечения избрания кандидата" (курсив мой). Как показывает п. 19 настоящего решения, выделенные слова были истолкованы Палатой лордов в деле Луфта таким образом, чтобы включить сюда намерение воспрепятствовать выбору конкретного кандидата или кандидатов. Статья не препятствует расходам на предоставление фактического материала или комментария, предназначенного только для информирования публики. Для того чтобы судебное преследование на основании данной статьи было успешным, суд присяжных должен удостовериться, что причиной расходов было желание ответчика повысить избирательные перспективы одного кандидата или умалить перспективы на победу другого.

7. От имени г-жи Боуман было заявлено, что, неся расходы по распространению своих листовок, она хотела только сообщить фактически точную информацию и что она была заинтересована не в оказании содействия избранию какого-либо конкретного кандидата, а лишь в распространении собственных убеждений. Была бы ее защита на этих позициях успешной, останется теперь неизвестным, поскольку судебное дело было прекращено. Однако ясно, что статья 75 не мешала ей и ее организации информировать избирателей о своих взглядах на аборт и экспериментах над зародышами, побудить их задавать вопросы об этом кандидатам, но все это в рамках расходования разрешенной суммы.

8. Суд в п. 38 своего решения установил, что статья 75 Акта 1983 г., в особенности взятая в контексте других положений, регулирующих расходование средств на предвыборную кампанию, направлена на то, чтобы содействовать обеспечению равенства кандидатов. Поэтому он пришел к выводу, что "применение данного Акта к г-же Боуман преследовало правомерную цель защиты прав других лиц, а именно кандидатов на выборах и электората избирательного округа Галифакса. Кроме того, судебное преследование должно было получить резонанс во всем Соединенном Королевстве".

9. Судебное решение исходит из того, что честному поведению кандидатов на выборах желательно способствовать inter аlia путем запрета третьим лицам вести финансово неограниченную кампанию за или против конкретного кандидата или расходовать неограниченные суммы денег на распространение материалов, которые могут требовать ответа и соответственно расходов из ограниченного Актом 1983 г. избирательного бюджета кандидата. Суд придал значение тому обстоятельству, что ограничение на расходование средств, содержащееся в статье 75, было установлено статьей 14 (3) Акта о народном представительстве 1983 г. на уровне 5 английских фунтов (п. 45). В п. 47 Суд установил, что статья 75 "практически создает систему непреодолимых препятствий, мешающих г-же Боуман довести ее информацию до сведения избирателей Галифакса, чтобы повлиять на их позицию в пользу кандидата, выступающего против абортов". Суд не был удовлетворен объяснением, "что необходимость ограничить расходы заявительницы пятью английскими фунтами обусловлена правомерной целью — обеспечить равенство кандидатов."

10. Тем не менее достижение правомерной цели — обеспечить равенство кандидатов со всей определенностью требует не увеличения, а скорее сохранения (или даже снижения) низкого потолка на расходование средств третьими лицами, пока избирательные расходы самих кандидатов удерживаются на столь низком уровне, который существует сейчас. Никто не высказывался в том смысле, что на основании Конвенции или по каким-либо другим причинам от Соединенного Королевства требуется поднять потолок, который Парламент счел нужным установить на избирательные расходы кандидатов.

11. Пункт 47 решения противопоставляет ограничение, установленное статьей 75, отсутствию ограничений для политических партий и их сторонников на агитационные расходы на национальном или региональном уровне, если при этом не преследуется цель повышения или подрыва шансов на избрание отдельного кандидата в конкретном округе, а также отсутствие подобных ограничений для прессы. Однако не трудно понять, что честность выборов на уровне избирательного округа должна рассматриваться как имеющая особое значение для процедуры выборов в целом; и Суд в прошлом не раз подчеркивал чрезвычайную важность роли прессы в демократическом обществе (см., например, решение по делу Лингенс против Австрии от 8 июля 1986 г Серия А, т. 103-В, с. 26, п. 41).

12. Вмешательство в осуществление права на свободу слова на основании статьи 75, лимитирующей расходы третьих лиц по поддержке кандидатов, носит достаточно ограниченный характер. На мой взгляд, оно полностью укладывается в сферу усмотрения, которая оставлена государству-участнику при решении вопроса, что для него необходимо в свете его собственного исторического опыта и складывающихся обстоятельств для надлежащего регулирования такого центрального в жизни демократического государства процесса, как проведение парламентских выборов (и я хотел бы добавить, что считаю необходимым подходить с особой осторожностью к вынесению судебных решений международным органом о нормах, установленных давно сложившимися демократическими парламентами, по вопросам, столь тесно связанным с их собственным составом и деятельностью).

13. Хочу добавить, что роль, которую играют группы давления в современных демократиях, мобилизуя общественное мнение и ориентируя его, является весьма важной, и Правительство признает это. Государство вправе легитимно учитывать этот факт, регламентируя избирательный процесс;


В частности, установление ограничений на финансирование избирательных кампаний по выборам в Парламент может оказаться необходимым, чтобы парировать риск чрезмерного отвлечения политической дискуссии от основной темы выборов и "направить течение мыслей таким образом, чтобы содействовать становлению достаточно четко выраженной и непротиворечивой политической воли" (см. вторую цель, указанную Судом в приведенной цитате из вышеупомянутого решения по делу Матье-Моэна и Клерфейта, п.З).

14. Наконец, по вопросу о соразмерности следует отметить, что существование статьи 75 не помешало распространению 1,5 миллиона листовок г-жи Боуман по всему Соединенному Королевству на всеобщих выборах 1992 г., включая 25 тыс. в избирательном округе Галифакса, и что последовавшее затем возбуждение против нее судебного преследования окончилось неудачей, даже если это и произошло по техническим причинам в связи с несоблюдением срока давности. Учитывая все эти факты, степень вмешательства в ее право на свободу слова не следует преувеличивать

15. Хотя я согласен с выводами большинства в других отношениях, я не нахожу по вышеуказанным причинам, что нарушение статьи 10 Конвенции в данном случае имело место.

ГИТОНАС (GITONAS) и другие против ГРЕЦИИ.

Судебное решение от 1 июля 1997 г.

КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА.

А. Основные факты.

Первый заявитель, г-н Гитонас, служащий Инвестиционного банка, временно, несколько месяцев — до 24 мая 1989 г занимал пост заместителя руководителя секретариата премьер-министра.

Второй заявитель, г-н Палеотодорос 10 ноября 1987 г был назначен на должность генерального директора второго телевизионного канала Греции, которую он занимал до 23 ноября 1988 г.

Третий заявитель, г-н Сифунакис, был назначен генеральным директором Греческой радиовещательной компании 25 февраля 1987 г, а затем 10 ноября 1987 г — генеральным директором первого телевизионного канала Греции Эту должность он занимал до 8 июля 1988 г.

На всеобщих парламентских выборах 8 апреля 1990 г все заявители были избраны депутатами первый заявитель — от 2-го избирательного округа Афин, второй — от Занте и третий — от Лесбоса.

В период с 25 апреля по 2 мая 1990 г четыре избирателя из вышеуказанных округов и один кандидат в депутаты, являвшийся соперником третьего заявителя на выборах, обратились в Высший специальный суд с требованием аннулировать результаты выборов в отношении заявителей на основании статьи 56 п 3 Конституции, содержащей перечень государственных, муниципальных и иных должностей, которые лишают права лиц, их занимающих, быть выдвинутыми в кандидаты и тем более избираться депутатами.

Высший специальный суд тремя решениями от 23 января 1991 г и 29 мая 1991 г отменил результаты выборов в отношении заявителей на том основании, что они занимали упомянутые посты в течение более трех месяцев на протяжении трех лет, предшествующих выборам, и в силу этого подпадали под правило неизбираемости, установленное статьей 56 п 3 Конституции.

Еще один заявитель, г-н Каварацис, в период с 23 мая 1990 г по 13 сентября 1993 г занимал пост первого заместителя директора Фонда социального обеспечения Он баллотировался кандидатом в депутаты на всеобщих выборах 10 октября 1993 г и был избран по избирательному округу Эвроса 2 ноября 1993 г другой кандидат от этого избирательного округа.

обратился в Высший специальный суд, требуя признать избрание г-на Ка-варациса недействительным на основании статьи 56 п 3 Конституции.

Наконец, последний заявитель, г-н Гиакуматос, в период с 11 сентября 1991 г. по 13 сентября 1993 г занимал должность второго заместителя директора Фонда социального обеспечения Он являлся кандидатом на всеобщих выборах 10 октября 1993 г и был избран от 2-го избирательного округа Афин 2 ноября 1993 г другой кандидат от этого избирательного округа обратился в тот же суд с просьбой аннулировать избрание г-на Гиакуматоса на основании положений статьи 56 п 3 Конституции.

Решениями, вынесенными в один и тот же день — 22 марта 1995 г, Высший специальный суд аннулировал результаты выборов в отношении обоих заявителей на том основании, что они занимали вышеупомянутые должности в течение более трех месяцев на протяжении трех лет, предшествующих выборам.

В. Разбирательство дела в Комиссии по правам человека.

Жалоба г-на Гитонаса была передана в Комиссию 12 июня 1991 г Жалобы г-на Палеотодороса и г-на Сифунакиса — 22 ноября 1991 г 10 октября 1994 г Комиссия решила объединить жалобы, в которых утверждалось, что была нарушена статья 3 Протокола 1 "Право на свободные выборы" Жалобы были признаны приемлемыми Не добившись мирового соглашения, Комиссия 7 марта 1996 г подготовила доклад, в котором установила факты и пришла к выводу о нарушении статьи 3 Протокола № 1 (девятью голосами против восьми).

Жалобы г-на Каварациса и г-на Гиакуматоса по тем же основаниям, поданные в Комиссию 16 мая и 28 мая 1995 г, были признаны приемлемыми соответственно 24 июня и 14 мая 1996 г Комиссия подготовила два доклада от 27 ноября 1996 г и 21 января 1997 г, в которых установила факты и пришла к выводу о нарушениях статьи 3 Протокола № 1 (шестнадцатью голосами против двенадцати по делу г-на Каварациса и четырнадцатью голосами против двенадцати по делу г-на Гиакуматоса).

Дела (Гитонас и другие против Греции, Каварацис против Греции и Гиакуматос против Греции) были направлены Комиссией в Суд как три отдельных дела 28 мая 1996 г, 22 января 1997 г и 27 января 1997 г. соответственно Дела были объединены 19 марта 1997 г.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ.

ВОПРОСЫ ПРАВА.

I. О предполагаемом нарушении статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции.

36 Заявители утверждают, что аннулирование Высшим специальным судом результатов выборов на основании статьи 56 п 3 Конституции является нарушением права избирателей свободно выбирать своих представителей, а также права заявителей быть избранными При этом заявители ссылаются на статью 3 Протокола № 1, которая гласит.

"Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти".

Заявители утверждают, что текст статьи 56 п. 3 Конституции неясен и непоследователен. Однако основное содержание их жалобы касается решений названного суда, который вопреки своей собственной практике прибег к расширительному толкованию этой статьи, создав таким образом новые, не предусмотренные этой статьей случаи неизбираемости. Это было сделано, невзирая на то, что в Конституции дан исчерпывающий перечень случаев неизбираемости и что если этот перечень и может быть истолкован, то лишь ограничительно.

37. Правительство придерживается той точки зрения, что установленные статьей 56 п. 3 Конституции ограничения избираемости государственных служащих, коими являются и заявители, не произвольны и не препятствуют волеизъявлению народа при избрании законодательного корпуса. Эти ограничения были заранее известны потенциальным кандидатам, что давало им возможность сделать для себя соответствующие выводы. Ограничения преследуют цель гарантировать подлинное волеизъявление народа путем обеспечения одинаковых возможностей для всех кандидатов, равно как и осуществление в полном объеме права, гарантированного статьей 3 Протокола № 1. Более того, эти ограничения введены с учетом реалий политической жизни Греции и имеют целью обеспечить политическую нейтральность государственной службы, независимость членов Парламента, соблюдение принципа разделения властей. И наконец, требуя, чтобы государственные служащие, желающие выдвинуть свои кандидатуры на выборах, оставили свои посты за тридцать три месяца до начала выборов, конституционный законодатель не превысил пределов усмотрения, предоставленных государствам — участникам Конвенции в свете статьи 3 Протокола № 1.


38. По мнению Комиссии, система аннулирования результатов выборов в соответствии со статьей 56 п. 3 Конституции является непоследовательной. Во-первых, ряд постов и должностей государственной службы, гораздо более значительных, чем те, которые занимали заявители (например, министры, мэры и некоторые другие высокопоставленные служащие), и предоставляющих значительно большие возможности для влияния на электорат, не подпадают под указанные ограничения. Во-вторых, в течение трех лет перед выборами отсутствовал точный учет периода (который, кстати, был весьма невелик), в течение которого заявители занимали должности, лишающие их права выдвигать свои кандидатуры на выборах. В-третьих, неопровержимая презумпция неизбираемости, имплицитно присущая этой статье, лишала суды возможности проанализировать характер занимаемой должности, реальный период работы и уровень ответственности на данном посту. И наконец, не было доказано, что заявители могли извлечь выгоду из своего служебного положения, получив благодаря ему некие преимущества перед другими кандидатами. С учетом того, что отмена результатов выборов в отношении заявителей не оправдывалась необходимостью защиты интересов греческих избирателей, Комиссия сделала вывод о нарушении статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции.

39. Суд обращает внимание на то, что статья 3 Протокола № 1 говорит о праве лица голосовать и выдвигать свою кандидатуру на выборах. Несмотря на важность этих прав, они тем не менее не носят абсолютного характе-.

pa. Поскольку статья 3 признает эти права, однако не конкретизирует их и тем более не дает им юридического определения, появляются возможности для введения "подразумеваемых ограничений" (см. решение по делу Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии от 2 марта 1987 г. Серия А, т. 113, с. 23, п. 52). Национальный правопорядок государств-участников сопровождает избирательное право граждан своих стран и правила избираемости такими условиями, которые в принципе не противоречат статье 3 Протокола № 1. Государства-участники располагают широкими пределами усмотрения в этой области, однако только Европейский Суд в последней инстанции определяет, соблюдены ли при этом требования Протокола № 1 к Конвенции. Суд обязан убедиться в том, что эти условия, установленные национальным законом, не ограничивают права граждан до такой степени, что выхолащивается сама суть этих прав и они становятся неэффективными, а также в том, что власти преследуют правомерные цели и что используемые ими при этом средства являются соразмерными (там же).

По существу, государства достаточно свободны в рамках своего конституционного строя устанавливать статус парламентариев, включая критерии избираемости. Хотя в основе этих критериев общая забота о том, чтобы обеспечить независимость членов Парламента, а также свободное волеизъявление избирателей, эти критерии различаются в зависимости от исторических и политических особенностей каждого государства. Множество ситуаций, предусмотренных конституциями и избирательным законодательством государств — членов Совета Европы, свидетельствует о разнообразии выбора критериев Однако ни один из них не должен считаться более значимым, чем любой другой, если только он гарантирует волеизъявление народа путем свободных, справедливых и периодических выборов.

Суд обращает внимание на то, что статья 56 п. 3 Конституции, примененная к заявителям, устанавливает основания неизбираемости, которые являются одновременно относительными и окончательными. Статья содержит запрет определенным категориям государственных служащих, военнослужащим, служащим юридических лиц публичного права, государственных и муниципальных предприятий и учреждений выдвигать свои кандидатуры на парламентских выборах и быть избранными в любом избирательном округе страны, где они выполняли свои служебные обязанности более трех месяцев на протяжении трех лет, предшествующих выборам. Более того, эти лица лишаются таких прав даже в случае их ухода в отставку перед выборами, что не предусмотрено по отношению к некоторым другим категориям государственных служащих, подпадающих под действие статьи 56 п. 1 Конституции (см. п. 29 выше).

Институт неизбираемости известен многим государствам — членам Совета Европы; он преследует двоякую цель — способствовать надлежащему функционированию и укреплению демократического строя, чтобы, с одной стороны, кандидаты различных ориентации обладали равными возможностями влияния на избирателей, поскольку лица, занимающие государственные должности, могут в ряде случаев иметь преимущества перед другими кандидатами, и чтобы, с другой стороны, избирательный корпус был защищен от давления, оказываемого теми должностными лицами, которые в силу своего положения призваны принимать многие, в том числе важные, решения и в связи с этим пользуются значительным авторитетом у рядовых граждан, выбор которых в таких условиях может оказаться необъективным.

41. Суд признает, что система, введенная статьей 56, представляет некоторую сложность. Однако Суд не находит в ней каких-либо элементов неопределенности, отмеченных Комиссией. Еще в меньшей степени Суд считает, что она носит произвольный характер.

Что касается так называемого особого отношения к некоторым категориям государственных служащих и политических деятелей (п. 1 статьи 56), которые в силу своего положения располагают большими возможностями влияния на избирателей, то в данном вопросе Суд согласен с позицией Правительства.

В отличие от лиц, упомянутых в п. 3 статьи 56, которые занимают чисто административные должности, общим признаком государственных служащих, перечисленных в п. 1 этой статьи, является политический характер их деятельности и связанной с ней ответственности. Мэры и главы муниципалитетов, равно как и члены Парламента, обязаны своим положением непосредственно избирателям. Губернаторы, руководители государственных учреждений и ведомств и другие высокопоставленные государственные служащие, назначаемые Правительством, разрабатывают и осуществляют правительственную политику в своей сфере деятельности, но, как и министры, подотчетны Парламенту.

Что касается объективных критериев, по которым согласно статье 56 п. 3 определяется неизбираемость и которые не дают возможности Высшему специальному суду принимать во внимание какие бы то ни было особенности конкретного дела, Суд не находит такую ситуацию неразумной; практически очень трудно доказать, что нахождение на государственной службе было использовано в избирательных целях.

42. Заявители, по существу, преследовали цель привлечь внимание к тому факту, что их служебное положение не подпадало под действие статьи 56 п. 3 Конституции и что в судебной практике Высшего специального суда не содержалось ничего такого, что могло бы объяснить решения в отношении заявителей. По существу, временное назначение г-на Гитонаса (переводом из банка) не могло изменить его статуса служащего Инвестиционного банка и не отвечало процедуре назначения лица на государственную должность, тем более что учреждение должности заместителя руководителя секретариата премьер-министра оказалось неправомерным из-за отсутствия для этого законных оснований. Должности г-на Палеотодороса и г-на Сифунакиса (генеральные директора первого и второго национальных телевизионных каналов) нельзя приравнивать к должности председателя Греческой радиовещательной компании или сотрудника государственного ведомства с полномочиями, осуществляемыми на территории всей страны. Наконец, г-н Каварацис и г-н Гиакуматос, первый и второй заместители директора Фонда социального обеспечения, не могли считаться штатными сотрудниками государственного ведомства, осуществляющего деятельность в общенациональном масштабе, поскольку характер их работы был ближе к деятельности управляющего Фондом социального обеспечения, который, согласно ранее принятым решениям Высшего специального суда, был признан не подпадающим под действие статьи 56 п. 3.

43. Правительство согласилось с соображениями Высшего специального суда, содержащимися в его решениях по делам заявителей. Оно подчеркнуло, что, претендуя на оценку законодательства страны, Европейский Суд выступает как юрисдикционная инстанция, дополняющая судебную систему госуларства-участника.

44. Суд отмечает, что вопросами применения и толкования внутреннего законодательства должны заниматься прежде всего национальные органы и, в частности, суды первой инстанции и апелляционные суды, которые специально предназначены для выполнения такого рода функций.


Суд обращает внимание на то, что должности заявителей не указаны как таковые среди должностей, перечисленных в статье 56 п. 3 Конституции. Однако это не гарантирует заявителям право быть избранными. В соответствии со статьей 58 Конституции (см. п. 29 выше) только Высший специальный суд компетентен решать споры, связанные с неизбираемостью. При этом, как и в любой юридической системе, где существует этот институт, лицо, избранное в нарушение его норм, не может оставаться членом Парламента.

В настоящем деле Высший специальный суд после анализа должностных обязанностей заявителей и соответствующего законодательства вынес решение о том, что должности заявителей аналогичны должностям, перечисленным в статье 56 п. 3 Конституции. Он констатировал, что обстоятельства, относящиеся к периоду работы заявителей на соответствующих постах, продолжительность их работы и круг должностных обязанностей давали основание для применения к каждому из них правила неизбираемости. Этот суд по обоснованным соображениям счел необходимым аннулировать результаты выборов в отношении заявителей (см. п. 10, 14, 18, 22 и 27 выше).

Суд не может прийти к иному выводу. В решениях Высшего специального суда не содержится ничего, что позволяет считать, что отмена результатов выборов противоречит греческому законодательству, является произвольной или несоразмерной, препятствует "свободному волеизъявлению народа при выборе законодательной власти" (см. mutatis mutandis вышеупомянутое решение по делу Матье-Моэн и Клерфейта, с. 25, п. 57).

Следовательно, Суд не усматривает нарушения статьи 3 Протокола № 1.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО.

Постановил: нарушения статьи 3 Протокола № 1 не было.

Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 1 июля 1997 г.

Герберт Петцольд Рольф Риссдал Грефье Председатель.


Процедури реагування на порушення права  Процедури реагування на порушення права
Запитання та відповіді  Запитання та відповіді