За підтримки Фонду прав людини Міністерства закордонних справ Сполученого Королівства та порталу UaPravo.com - Бесплатные Юридические Консультации
  Социальный проект - бесплатные юридические консультации. Мы подскажем вам в юридических вопросах и поможем составить исковое заявление
ГоловнаПошукДопомогаМетодики   Навчальний практикум   Путівник   Документи   Судова практика
 
Надішліть ваші зауваження чи побажанняБібліотека   Словник   Ресурси інтернет
  Судова практика  
ДЕ ВИЛЬДЕ (DE WILDE), OOMC (OOMS) и ВЕРСИП (VERSYP) против БЕЛЬГИИ Судебное решение от 18 июня 1971 г.
ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ БИЛЬГЕ
:: Судова практика
Бібліографічний описЗмістЗв'язок з ресурсамиЗв'язок по розділам знань
    А. Основные факты
Господа Жак Де: Вильде, 1928 г. рождения, Франц Оомс, 1934 г. рождения, и Эдгар Версип, 1911 г. рождения, бельгийские подданные, в разное время и в разных городах страны были задержаны полицией за бродяжничество. Статья 347 Уголовного кодекса Бельгии определяет бродягу как лицо, которое "не имеет определенного местожительства, средств к существованию и занятия". Бродяжничество квалифицируется как уголовное правонарушение при наличии всех трех критериев, а также если лицо ранее уже привлекалось за бродяжничество. В отношении названных лиц все эти условия имели место. В соответствии с установленной законом процедурой, будучи задержаны полицией, они предстали перед мировыми судами, действовавшими в составе одного судьи, которые приняли обычное для таких случаев решение, предписывающее административным властям принять в отношении каждого из них предусмотренные законом меры, какими является помещение лица в специальные учреждения, где они должны заниматься трудовой деятельностью. Пребывание в этих учреждениях длилось в случае г-на Де Вильде около восьми месяцев, в случае г-на Оомса один год и почти год и девять месяцев в случае г-на Версипа. В течение этого времени каждый, из них неоднократно обращался в компетентные органы, а также к министру юстиции с жалобами на незаконность их принудительного содержания.
В. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобах, поданных заявителями в 1966 г. в Комиссию, они утверждали, что в отношении каждого из них был нарушен ряд статей Конвенции, прежде всего статьи 5 — право на свободу и безопасность и 6 — право на справедливое судебное разбирательство. Признав жалобы приемлемыми, соединив их в одно производство и изучив фактические обстоятельства, Комиссия в своем докладе от 19 июля 1969 г. пришла к выводу: — были нарушены статья 4 (девять голосов против двух), статья 5 п. 4 (девять голосов против двух) и статья 8 (десять голосов против одного); — не были нарушены статья 3 (единогласно) и статья 5 п. 1; (десять голосов против одного); — не могут быть применены в данном деле статья 5 п. 3 (единогласно), статья 6 п. 1 (десять голосов против одного), статья 6 п. 3 (десять голосов против одного) и статья 7 (единогласно). Комиссия также решила, что "нет необходимости рассматривать статью 13" (единогласно). Правительство Бельгии передало дело в Суд 24 октября 1969 г.

ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ БИЛЬГЕ

Я не разделяю мнения, выраженного в судебном решении в отношении компетенции Суда принимать к рассмотрению заявления о неисчерпании всех внутренних средств защиты. В п: 47—49 решение, касаясь статьи 45, придает юрисдикции Суда широкий смысл, что не соответствует ни .тексту, ни задаче и цели Конвенции.

Совершенно верно, что согласно статье 45 "юрисдикция. Суда распространяется на все дела, касающиеся толкования и применения положений настоящей Конвенции, которые Высокие Договаривающиеся; Стороны или Комиссия передают в Суд в соответствии с положениями статьи 48", но Суд истолковал, этот текст расширительно. Одним, из трех элементов в основе компетенции: Суда, предусмотренной в этой статье, является слово "дела." (affairs, cases). Полагаясь на английскую версию п. 1 статьи 46, Суд толкует слово как all matters "все вопросы". Но при толковании текста, который является аутентичным на обоих языках, по моему мнению, нельзя отдавать предпочтение одному языку: нужно найти значение, которое наилучшим образом согласовывает эти два текста, принимая во внимание задачу и цель Конвенции. В различных статьях французского текста Конвенции постоянно используется слово affaire (дело), в то время как английский текст выражает то же самое понятие словами question (вопрос), cases (дела) и matters (вопросы). Английский вариант не является с этой точки зрения текстом с единообразной терминологией, на который -можно положиться. Текст статьи 45 не дает твердых указаний, разъясняющих значение слова affairs (дела). Поэтому необходимо обратиться к источнику компетенции Суда, чтобы согласовать приведенные слова и найти общее значение. Согласно статьям 31 и 32 то, что Комиссия передает как "дело" в Комитет министров или в Суд, представляет собой вопрос, было или нет нарушение Конвенции. Слово "дело" affaire должно поэтому толковаться в этом смысле.

Это значение слова "дело" также подтверждается общей структурой Конвенции. Статья 19 Конвенции устанавливает два органа — Комиссию и Суд, чтобы гарантировать соблюдение прав человека. Для этой цели Комиссия и Суд получили разные полномочия. Принимать жалобу и проверять ее приемлемость компетентна комиссия. Выносить решение о. том, имело ли место нарушение Конвенции, должен Суд. Именно Суд наделен полной юрисдикцией.

Задача Конвенции — обеспечить соблюдение прав человека. Для ее достижения Суд должен принять решение как можно быстрее, не позволяя делу безосновательно затягиваться. Путем расширительного толкования статьи 45 Суд взял на себя, рассматривая это дело, контроль за решениями Комиссии о приемлемости жалоб к рассмотрению. Громадной потерей времени и сил обернулись бы дела, по которым Суд установил бы, спустя в общем четыре-пять лет после принятия жалоб к рассмотрению, что не соблюдались положения статьи 26. Если бы компетенция осуществлять такой контроль и существовала, то его следовало бы реализовать на первой стадии разбирательства. Но он не предусмотрен Конвенцией, предоставившей соответствующие полномочия Комиссии.

Я согласен с судебным решением, в котором в п. 50 заявляется, что "нарушения правила об исчерпании всех внутренних средств защиты, требования сделать все возможное для надлежащего решения дела в рамках правовой системы страны освобождает государства от ответственности перед международной организацией. Это правило относится к числу общепризнанных принципов международного права, на что указывает статья 26 Конвенции". Однако я не согласен с судебным решением, в котором из этого делается вывод о наличии у Суда контрольной компетенции. В действительности правило об исчерпании всех внутренних средств защиты не имеет никакого отношения к внутренней организации данного международного юридического органа. Как заявлено выше, Конвенция создала два органа, гарантирующих соблюдение прав человека. Цель этой нормы достигается, если она соблюдается одним из этих органов, и прежде всего органом, на который возложена задача проверки соблюдения условий приемлемости жалобы. Это тем более верно, поскольку согласно п. 3 статьи 27 положение об исчерпании всех внутренних средств защиты является предварительным вопросом, который связан, по существу, с приемлемостью жалобы. И Комиссии решать, выполнено ли это условие. Если вопрос об исчерпании всех внутренних средств защиты поставлен перед Комиссией и последняя вынесла решение по этому вопросу, то требования рассматриваемой нормы полностью удовлетворены с точки зрения международного права

Кроме того, в судебном решении в п. 51 утверждается, что "задача, которую эта статья [27] ставит перед Комиссией, состоит в отборе жалоб;

Комиссия либо принимает, либо отклоняет жалобы. Ее решения об отклонении жалоб, которые она считает неприемлемыми, так же как и решения, по которым жалобы принимаются к рассмотрению, обжалованию не подлежат; решения принимаются полностью независимо". Однако в судебном решении далее утверждается, что решение Комиссии принять дело "не является обязательным для Суда, как и то, что Суд не связан выводом Комиссии". Я не могу согласиться с этим рассуждением. Прежде всего решение о приемлемости, принятое Комиссией, и мнение, выраженное ею по существу, дела, имеют различную природу. Мнение по своей природе не связывает никого. Нет никакой необходимости приводить его в качестве аргумента, когда речь идет о приемлемости.

Согласно статьям 25 и 27 решение о приемлемости жалобы к рассмотрению относится к компетенции Комиссии. Осуществляя ее, Комиссия проверяет соблюдение условий приемлемости жалоб. В ходе этого рассмотрения она принимает во внимание условие, изложенное в статье 26. Эта статья, как об этом свидетельствует сам текст, адресуется Комиссии, а не Суду. Она представляет часть сферы деятельности Комиссии. С другой стороны, нет оснований считать, что решение об отказе связывает Суд, в то время как таковое о приемлемости не связывает его, ибо два аспекта одной и той же компетенции не могут быть разделены. Заняв другую позицию, решение открыло бы такой путь судебного разбирательства, который, с моей точки зрения, не соответствует принципам хорошего отправления правосудия.

По причинам, изложенным выше, я думаю, что Суд не обладает компетенцией рассматривать заявления о неисчерпании всех внутренних средств защиты.

 prev СОВМЕСТНОЕ ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ РОССА И СИГЮРЕНСОНА
 next ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ВОЛДА