За підтримки Фонду прав людини Міністерства закордонних справ Сполученого Королівства та порталу UaPravo.com - Бесплатные Юридические Консультации
  Социальный проект - бесплатные юридические консультации. Мы подскажем вам в юридических вопросах и поможем составить исковое заявление
ГоловнаПошукДопомогаМетодики   Навчальний практикум   Путівник   Документи   Судова практика
 
Надішліть ваші зауваження чи побажанняБібліотека   Словник   Ресурси інтернет
  Нормативний документ  
РІШЕННЯ СУДУ (Лишнее)
:: Нормативний документ
Бібліографічний описПовний текстЗв'язок з ресурсамиЗв'язок по розділам знань

РІШЕННЯ СУДУ (Лишнее)

ВОПРОСЫ ПРАВА I. О предполагаемом нарушении статьи 10

25. Заявитель настаивал, что его осуждение и приговор за пособничество и подстрекательство к распространению расистских замечаний нарушили его право на свободу слова в смысле статьи 10 Конвенции, которая гласит:

"1. Каждый человек имеет право на свободу выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".

26. Правительство оспаривало это утверждение, тогда как Комиссия поддерживала его.

27. Общим в мнениях сторон является то, что меры, приведшие к возникновению дела заявителя, представляют собой вмешательство в осуществление им права на свободу слова.

Более того, данное вмешательство, несомненно, "предусмотрено законом", т. к. осуждение заявителя основывалось на статьях 226 (b) и 23 (1) Уголовного кодекса. В этом контексте Правительство указало, что первая из них была включена в законодательство во исполнение требований Конвенции ООН. Довод Правительства, как его понимает Суд, состоит в том, что хотя статья 10 Конвенции и подлежит применению, Суд, применяя п. 2 означенной статьи, должен учитывать, что соответствующие статьи Уголовного кодекса следует толковать и применять в широком смысле в соответствии с логикой Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, принятой ООН в 1965 г. (см. п. 21 выше). Другими словами, статья 10 не должна толковаться таким образом, который бы ограничивал, допускал изъятия или сводил на нет право на защиту от расовой дискриминации на основании Конвенции ООН.

Наконец, бесспорно и то, что вмешательство преследовало правомерную цель, а именно "защиту репутации или прав других лиц".

Единственный спорный вопрос заключается в том, были ли такие меры "необходимы в демократическом обществе".

28. Заявитель и Комиссия придерживались той точки зрения, что, несмотря на обязательства Дании как участника Конвенции ООН (см. п. 21 выше), необходимо найти справедливое равновесие между "защитой репутации или прав других лиц" и правом заявителя распространять информацию. Согласно заявителю, такой баланс намечен в одном из пунктов статьи 4 Конвенции ООН, где указывалось, что должное внимание должно быть уделено и принципам, содержащимся во Всеобщей декларации прав человека, и правам, ясно изложенным в статье 5 настоящей Конвенции [ООН]. Этот пункт был внесен при подготовке проекта документа в связи с опасением ряда государств-членов, что требование статьи 4 (а): "государства-участники должны объявить уголовно наказуемым деянием всякое распространение идей, основывающихся на расовой ненависти или превосходстве", — носит слишком всеохватывающий характер и могло бы вызвать трудности в отношении других прав человека, в частности права на свободу слова и убеждений. Заявитель именно этим объяснял, почему Комитет Министров Совета Европы, обратившись к государствам-членам с призывом ратифицировать Конвенцию ООН, предложил, чтобы в акт ратификации было добавлено заявление о толковании, где подчеркивалась бы inter alia необходимость должного уважения к правам, содержащимся в Европейской Конвенции (Резолюция (68) 30, 31 октября 1968 г.).

Заявитель и Комиссия подчеркнули, что оскорбительные замечания, взятые в контексте телепередачи, в целом скорее демонстрировали глупость их авторов, представляли их в смешном свете, чем служили пропаганде их расистских взглядов. Общее впечатление от программы состояло в том, что она привлекала внимание общественности к вопросу, имеющему большое общественное значение, а именно расизму и ксенофобии. Заявитель умышленно включил оскорбительные заявления в свой телесюжет не с намерением содействовать распространению расистских представлений, а чтобы противодействовать им, разоблачить их. Заявитель настаивал на том, что он пытался показать, проанализировать и объяснить своим зрителям новый для Дании того времени феномен — появление у полуграмотной и социально уязвимой молодежи воинствующего расизма. Вместе с Комиссией он считал, что телепередача не могла оказать существенного отрицательного воздействия на "репутацию или права других лиц". Интересы защиты свободы слова заявителя, таким образом, брали верх над интересами защиты последних.

Кроме того, заявитель утверждал, что если бы Закон об ответственности средств информации 1991 г. уже вступил в силу на рассматриваемый период времени, то ему бы не грозило судебное преследование, т. к. согласно этому акту ответственность за наказуемое заявление в принципе должен нести только его автор. Это подрывает довод Правительства о том, что его осуждение требовалось по Конвенции ООН и являлось "необходимым в демократическом обществе" в смысле статьи 10.

29. Правительство, возражая, утверждало, что заявитель отредактировал телесюжет, посвященный "зеленым курткам", в сенсационном, а не информативном ключе и что информационная или новостная ценность была минимальной. Телевидение является мощным средством воздействия, и большинство датчан обычно смотрят передачи новостей, в которых был показан этот сюжет. Заявитель, зная, что это может повлечь уголовную ответственность, тем не менее подстрекал "зеленые куртки" к расистским заявлениям перед телекамерой и ничего не противопоставил им в своей программе. Слишком хитроумно было бы предполагать, что зрители не примут эти замечания за чистую монету. Нельзя придавать значение тому обстоятельству, что на передачу поступило лишь небольшое количество жалоб, т, к. из-за отсутствия информации и недостаточного знания датского языка и даже из страха насильственных репрессалий со стороны расистов жертвы оскорбительных комментариев, вероятно, боялись жаловаться. Заявитель, таким образом, не справился с "обязанностями и ответственностью", лежащими на нем как на тележурналисте. Наложенный на него штраф находится на нижней границе шкалы санкций, применяемых за правонарушения, предусмотренные статьей 206 п. (Ь), и потому маловероятно, чтобы это могло устрашить какого-либо журналиста, пожелавшего внести лепту в общественную дискуссию о расизме и ксенофобии; он лишь служит публичным напоминанием о том, что к расистским высказываниям следует относиться всерьез и нетерпимо.

30. Суд хотел бы с самого начала подчеркнуть, что он полностью сознает насущную необходимость борьбы с расовой дискриминацией во всех ее формах и проявлениях. Возможно, правильно, как предположил заявитель, что в результате последних событий понимание опасности расовой дискриминации сегодня острее, чем в рассматриваемый период, т. е. десять лет назад. Тем не менее вопрос уже тогда приобрел всеобщую значимость, что иллюстрируется принятием в 1965 г. Конвенции ООН. Следовательно, цель и назначение Конвенции ООН имеют большую важность при определении того, было ли осуждение заявителя, — которое, как подчеркивает Правительство, основывалось на положении Закона, принятого, чтобы обеспечить выполнение Данией своих обязательств по Конвенции ООН, — "необходимым" в смысле статьи 10 п. 2.

Обязательства Дании в соответствии со статьей 10 должны в меру возможного толковаться так, чтобы они были совместимы с ее обязательствами в соответствии с Конвенцией ООН, В задачу Суда не входит толкование статьи 4 Конвенции ООН. Однако Суд придерживается мнения, что применение в настоящем деле статьи 10 Европейской Конвенции совместимо с Обязательствами Дании по Конвенции ООН.

31. Отличительной чертой настоящего дела является то, что сам заявитель не делал предосудительных заявлений, а лишь содействовал их распространению в качестве телевизионного журналиста,-ответственного за

программу новостей Датской радиовещательной корпорации (см. п. 9—11 выше). При оценке того, были ли его осуждение и вынесение приговора "необходимыми". Суд, таким образом, должен будет принять во внимание принципы, установленные в его судебной практике применительно к роли прессы (как они были суммированы, например, в решении по делу "Обсервер" и "Гардиан" от 26 ноября 1991 г. Серия А, т. 216, с. 29—30, п. 59).

Суд вновь подчеркнул, что свобода слова является одной из главных опор демократического общества и что предоставляемые прессе гарантии имеют особое значение (там же). Пресса, выполняя возложеную на нее функцию распространения информации и идей в общественных интересах, не должна преступать пределов, установленных inter alia в интересах "защиты прав и репутации других лиц". В то время как на прессу возлагается задача распространять такие информацию и идеи, общественности предоставляется право получать их. Если бы это было иначе, то пресса была бы не в состоянии играть свою жизненно необходимую роль "сторожевого пса общественности" (там же). Эти принципы, хотя они и были сформулированы прежде всего в отношении печатных средств информации, без сомнения, применимы и к аудиовизуальным средствам информации.

При рассмотрении "обязанностей и ответственности" журналиста потенциальное воздействие соответствующего средства информации является важным фактором; повсюду признается, что аудиовизуальные средства информации часто обладают значительно более непосредственным и мощным воздействием, чем печать (см. Перселлс и другие против Ирландии, решение Комиссии о приемлемости от 16 апреля 1991 г., жалоба № 15404/89, D.R. т. 70, с. 262). Аудиовизуальные средства информации способны с помощью образов передавать смысл, который не в силах донести печатные средства информации.

В то же время методы объективного и сбалансированного репортажа могут существенно варьироваться в зависимости от других особенностей средства информации. Ни данному Суду, ни национальным судам не подобает подменять в этом вопросе своими собственными взглядами суждения прессы относительно того, к какой технике репортажа следует прибегать журналистам. В этом контексте Суд напоминает, что статья 10 защищает не только содержание выражаемых идей и информации, но и форму их передачи (см. решение по делу Обершлика от 23 мая 1991 г. Серия А, т. 204, с. 24, п. 57).

Суд будет рассматривать обжалуемое вмешательство в свете дела в целом и определит, являются ли основания, выдвигаемые национальными властями в его оправдание, соответствующими и достаточными, и были ли использованные средства соразмерны с преследуемой правомерной целью (см. вышеупомянутое решение по делу "Обсервер" и "Гардиан", с. 29—30, п. 59). Поступая так, Суд должен убедиться также в том, что национальные власти применяли нормы, соответствующие принципам статьи 10 и, более того, что их применение основывалось на приемлемой оценке обстоятельств, относящихся к делу (см., например, решение по делу Швабе от 28 августа 1992 г. Серия А, т. 242-В, с. 32—33, п. 29).

Оценка Суда должна учитывать манеру, в которой был подготовлен телесюжет о "зеленых куртках", его содержание, контекст, в котором он вышел в эфир, и цели программы. Учитывая обязательства, взятые на себя государствами на основании Конвенции ООН и других международных договоров, принимать эффективные меры для ликвидации всех форм расовой Дискриминации, предотвращения распространения и борьбы с расистскими

учениями и практикой (см. п. 21 выше), важным аспектом анализа Суда будет оценка, насколько сюжет, о котором идет речь, если его рассматривать как целое, объективно выглядел как способствовавший пропаганде расистских взглядов и идей.

33. С другой стороны, говоря о содержании сюжета о "зеленых куртках", следует отметить, что телевизионный ведущий начал представление программы со ссылки на недавнюю дискуссию в обществе и выступления в прессе по поводу расизма в Дании, приглашая тем самым зрителя смотреть передачу под этим углом зрения. Далее он объявил, что цель данной передачи состоит в том, чтобы затронуть определенные аспекты проблемы, опознать в некоторых людях расистов, дав описание их ментальности и социального происхождения. Нет оснований сомневаться в том, что последовавшие интервью выполнили эту задачу. Взятый в целом, данный телесюжет объективно был не похож на материал, цель которого состояла в пропаганде расистских идей и взглядов. Напротив, в нем очевидно стремление при помощи интервью выставить на всеобщее обозрение, проанализировать и объяснить поведение именно этой группы молодых людей, ограниченных и недовольных своим социальным положением, склонных к насилию и уже имеющих судимость. Таким образом, были затронуты специфические аспекты проблемы, которая уже тогда вызывала большую озабоченность общественности.

Верховный Суд отметил, что новостная или информационная ценность телесюжета была недостаточна, чтобы оправдать распространение оскорбительных замечаний (см. п. 18 выше). Однако в свете принципов, изложенных в п. 31 выше, Суд не видит причин для того, чтобы ставить под вопрос оценку намерений сотрудников редакции "Санди ньюс мэгэзин" или информационной ценности оспариваемого телесюжета, которые легли в основу их решения подготовить сюжет и выпустить его в эфир.

34. Более того, следует иметь в виду, что данный сюжет был передан в эфир как часть серьезной датской программы новостей, и он был рассчитан на хорошо информированную аудиторию (см. п. 9 выше).

Суд не убедил довод, также подчеркнутый национальными судами (см. п. 14 и 18 выше), что телесюжет о "зеленых куртках" был представлен без попыток что-либо противопоставить выраженным в нем экстремистским взглядам. Как представление сюжета телевизионным ведущим, так и поведение самого заявителя во время интервью показывают, что он отчетливо отмежевался от опрашиваемых, например, характеризуя их как "группу экстремистски настроенной молодежи", сторонников Ку-клукс-клана и ссылаясь на уголовное прошлое некоторых из них. Заявитель также парировал некоторые расистские заявления, напомнив, например, что есть чернокожие люди, которые выполняют важную работу. И, наконец, не следует забывать, что взятая в целом кинозарисовка показывала, что расистские заявления были только частью общей антисоциальной установки "зеленыхкурток".

По общему признанию, телесюжет не напоминал специально об аморальности, опасности и противозаконности распространения расовой ненависти или идей превосходства одной расы. Однако, учитывая вышеупомянутые элементы противопоставления и ограниченные возможности краткого сюжета в рамках общей программы, а также журналистскую самостоятельность в выборе использования форм выражения, Суд не считает отсутствие таких напоминаний в профилактических целях существенным.

35. Репортажи, строящиеся на интервью, отредактированных или не редактированных, представляют собой одно из важнейших средств, при помощи которых пресса может играть свою исключительно важную роль "сторожевого пса общественности" (см., например, вышеупомянутое судебное решение по делу "Обсервер" и "Гардиан", с. 29—30, п. 59). Наказание журналистов за содействие в распространении заявлений, сделанных другим лицом по ходу интервью, могло бы серьезно помешать прессе вносить свой вклад в обсуждение проблем, представляющих общественный интерес, если только речь не идет об особо серьезных ситуациях. В этом отношении Суд не приемлет довода Правительства о незначительном размере штрафа;

единственное, что имеет значение, так это факт осуждения журналиста.

36. Более того, никем не оспаривается, что при подготовке телепередачи заявитель не преследовал расистских целей. Хотя он и ссылался на это при разбирательстве дела внутренними судами, из мотивировочной части соответствующих судебных решений не видно, чтобы они приняли во внимание это обстоятельство (см. п. 14, 17 и 18 выше).

37. С учетом вышеизложенного, основания, выдвинутые в поддержку осуждения заявителя и вынесения обвинительного приговора, недостаточны для того, чтобы со всей убедительностью установить, что имевшее место вмешательство в осуществление его права на свободу слова было "необходимым в демократическом обществе", а использованные при этом средства были соразмерны с преследуемой правомерной целью защиты "репутации или прав других лиц". Соответственно это вмешательство привело к нарушению статьи 10 Конвенции.